назад
30 августа 2016 23:52 / Москва

За того парня

За того парня

Сасов К.


Один из советских лозунгов 70-х годов призывал: "Сделай работу за себя и за того парня". Государство убеждало граждан восполнить таким образом дефицит рабочих рук, вызванный Великой Отечественной войной. Похоже, что сегодня, в период бюджетного дефицита, обусловленного мировым финансовым кризисом, самым популярным налоговым лозунгом стал: "Заплати налог за себя и за того парня". При этом такой второй налог - не что иное, как отказ от законного налогового вычета. А под "тем парнем" теперь понимаются не погибшие герои, а реально существующие мошенники и так называемые фирмы-"однодневки", выводить которых на чистую воду никто, видимо, не собирается.

В ответе за пороки контрагентов

Стоит отметить, что принцип налоговых доначислений, основанный на всевозможных пороках контрагента проверяемого налогоплательщика (принцип круговой поруки), был популярен у налоговых органов с давних пор. Особенно часто упреки в адрес контрагентов звучали при налоговых доначислениях НДС, уплачивать который должна вся цепочка участников хозяйственных операций с одним товаром.

Любопытно, что характер негативной информации о поставщиках налогоплательщика, использованной налоговыми органами против самого налогоплательщика, менялся в зависимости от того, насколько критично в тот или иной период к ней относились арбитражные суды.

Первый упрек: контрагент не исполняет налоговые обязанности (не уплатил полученный НДС в бюджет). На ошибочность этого обвинения указал КС РФ (Определение от 16.10.2003 N 329-О). Суд пояснил, что налогоплательщик не несет ответственность за действие всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

Второй упрек: контрагент нарушает нормы других отраслей права (торгует просроченным товаром, сдает в аренду недвижимость без обязательной государственной регистрации, оказывает услуги, не имея соответствующей лицензии). Этот аргумент достаточно успешно опровергнут судебной практикой: суды единодушно приходят к выводу об автономности налогового законодательства.

Третий упрек: руководитель организации-контрагента ведет аморальный образ жизни (алкоголик, наркоман, алиментщик и т.д.). Этот достаточно экзотичный упрек, как правило, отклоняется судами со ссылкой на то, что образ жизни руководителя организации никак не связан с реальностью хозяйственных операций и достоверностью документов по ним. Кроме того, КС РФ, а вслед за ним и ВАС РФ отказались от использования в налоговых спорах неопределенного морального критерия "доброй совести".

Наконец, четвертый упрек. В последнее время у налоговых органов самым популярным является скрытый упрек в том, что руководитель организации-контрагента - либо преступник, либо жертва уголовного преступления и вся деятельность организации является преступной. Открытое замечание: документы от лица контрагента подписаны неполномочным (неустановленным) лицом. Единой судебной практики реагирования на такие упреки налоговых органов пока не выработано.

Не может быть?

Давайте попробуем представить ситуацию, когда налоговый орган мотивирует свой отказ в налоговом вычете НДС следующими аргументами:

- "в ходе контрольных мероприятий на территории контрагента обнаружено, что в проверяемом периоде его директор в своем кабинете находился без признаков жизни со следами насильственной смерти (с ножом в спине) и, таким образом, не мог подписывать спорные счета-фактуры";

- "в ходе контрольных мероприятий на территории контрагента обнаружено, что в проверяемом периоде его директор постоянно был занят серийными убийствами. Поскольку его руки были непрерывно заняты и постоянно испачканы кровью, он физически не мог подписывать спорные счета-фактуры".

При этом налоговый орган, ссылаясь на отсутствие у него соответствующих полномочий, признает, что по выявленным им признакам преступлений нет не только приговоров суда, но и каких-либо действий, направленных на возбуждение уголовных дел.

Теперь представим себе: арбитражный суд, оценивая такую мотивировку, соглашается, что налоговый орган доказал недостоверность сведений в счете-фактуре (а именно, что они подписаны в проверяемом периоде неполномочным лицом), не обращая никакого внимания на криминальное происхождение самих доказательств.

Вы скажете: "Не может быть!". И ошибетесь. Большинство судов сегодня предпочитают не выяснять причин, по которым дееспособные физические лица в массовом порядке отрекаются не только от подписи на документах организации, которой официально руководят, но и от факта причастности к этой организации как такового. То есть арбитражным судам фактически неважно, является ли свидетель потерпевшим (у него похитили документы и используют в противоправных целях), соучастником (он добровольно участвует в экономических преступлениях) или преступником-лжесвидетелем. Учитывая то, что санкции за лжесвидетельство являются достаточно мягкими (3 тыс. руб. по ст. 128 НК РФ и 3 месяца ареста по ст. 307 УК РФ) и применяются они редко, лжесвидетельство заинтересованных физических лиц сегодня нельзя исключать.

Однако арбитражных судей зачастую не беспокоит мысль о том, что, соглашаясь с выводами налогового органа, они, возможно, легализуют лжесвидетеля, создают ему, пусть и косвенное, но алиби.

Бывает, что показания свидетелей не совпадают с информацией, исходящей из различных, в том числе и государственных, источников. Необъяснимым образом личные данные свидетелей-отказников, подтверждающие их причастность к деятельности организации, имеются и у регистратора, и у налогового органа по месту учета организации, и в банке, и у нотариуса, свидетельствующего его личную подпись на документах. Такие противоречия явно указывают на признаки нетяжких, но уголовно наказуемых деяний: лжепредпринимательство (ст. 173 УК РФ), незаконное предпринимательство, связанное с регистрацией по подложным документам (ст. 171 УК РФ), подделка и использование поддельных документов (ст. 327 УК РФ), злоупотребление полномочиями частными нотариусами (ст. 202 УК РФ) и т.д.

Почему же арбитражные суды не посылают налоговые органы в прокуратуру, милицию и суды общей юрисдикции за получением надлежащих доказательств своей правоты, в частности за вступившими в законную силу приговорами суда, однозначно свидетельствующими о лжепредпринимательстве, или за решениями суда, признающими недействительными записи в ЕГРЮЛ? Причина может быть связана с неверием суда в неосведомленность налогоплательщика о дефектности контрагента, о которой в короткий срок стало известно даже налоговому органу (который не является участником хозяйственных отношений).

Как работает "налоговая ловушка"

Сегодня многие практикующие юристы пытаются понять, каким образом налоговые органы находят "свидетелей-отказников".

Налоговый эксперт Яна Яковлева обозначает проблему несправедливого отъема собственности налоговыми органами у добросовестных налогоплательщиков за их "неосторожную связь" с фирмами-"однодневками", не уплатившими НДС в бюджет (см.: Яковлева Я. Универсальная ловушка // Ведомости от 14.12.2009 А04). При этом механизм такого отъема не раскрывается.

На самом деле "туз в рукаве" налоговых инспекторов появляется вполне понятным образом. По закону регистрацией юридических лиц занимаются налоговые органы. Имея доступ к базе данных ФНС, регистратор не может не знать, что он в очередной раз регистрирует ООО на "массового учредителя" по заявлению "массового заявителя" по месту "массовой регистрации" с "массовым руководителем". Имеют место случаи, когда юридические лица регистрируются по адресам, отсутствующим на карте города или по паспортам, давно числящихся в базах МВД как утерянные. Наделяя правоспособностью ООО с очевидными признаками фирмы-"однодневки", регистратор (налоговый орган) помещает их в свою картотеку "подозрительных лиц" под грифом "ДСП".

Другой налоговый орган, администрирующий "однодневку", фиксирует в своих базах данных "подозрительных лиц" такого налогоплательщика, который сдает минимальную либо нулевую налоговую отчетность, при этом имеет активную финансовую деятельность, что видно из движения средств по его банковским счетам.

При налоговой проверке третий налоговый орган истребует у проверяемого налогоплательщика список контрагентов, после чего сличает его со списками "подозрительных лиц", составленными своими коллегами. Опрос физического лица, числящегося по документам руководителем этой "однодневки", с высокой вероятностью даст вполне предсказуемый результат, данное лицо откажется от руководства сомнительной фирмой. При этом причины могут быть самыми разными (у него украли паспорт, он передавал паспорт за деньги неизвестным лицам, подписывал документы не глядя, просто не хочет сознаваться в незаконном предпринимательстве). Настоящий подписант документов с целью избежания ответственности искажает свою подпись самостоятельно либо просит сделать это других лиц. Дальше - дело техники: протокол опроса свидетеля и почерковедческая экспертиза подтверждают недостоверность подписей на счетах-фактурах поставщиков, что автоматически лишает налогоплательщика права на вычет по НДС.

Мнимые мотивы

По логике некоторых арбитражных судей не будет большой беды в том, чтобы лишний раз заставить предпринимателей быть бдительными и выбирать таких контрагентов, связь с которыми не вызовет у них дополнительных налоговых доначислений. Фраза "последствия недостаточной осмотрительности и осторожности при совершении гражданско-правовой сделки не могут быть перенесены на бюджет" все чаще встречается в судебных актах последнего времени.

Но при этом судьи не могут сформулировать хотя бы минимальный уровень законных действий налогоплательщика, гарантирующих его налоговую безопасность. Ни закон, ни обычаи делового оборота, ни даже рекомендации Минфина России (см. письмо Минфина России от 10.04.2009 N 03-02-07/1-177) не требуют отбора образцов подписи, проверки паспортных данных директора контрагента и личного знакомства с ним. По сделкам с удаленными контрагентами и по интернет-сделкам сделать это в принципе невозможно. Кроме того, любые предварительные контрольные мероприятия налогоплательщика не могут исключить последующую непорядочность представителей его контрагента.

Более того, исходя из характера самих доказательств налоговых органов (протокол допроса свидетеля, почерковедческая экспертиза) такая информация не могла быть получена без использования специальных административных правомочий обычными участниками гражданского оборота.

Эксперты считают, что действия налоговых органов обусловлены их борьбой с фирмами-"однодневками". Вот здесь можно поспорить.

В описанной ситуации налоговые органы не борются с фирмами-"однодневками", а фактически поддерживают их. С этих фирм не взыскиваются налоговые недоимки, пени и штрафы по налоговому законодательству, они не ликвидируются как во внесудебном, так и в судебном порядке по ст. ст. 21.1 и 25 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей". К руководителям "однодневок" не применяются административные или уголовные санкции.

Как раз уголовный закон, предусматривающий ответственность за лжепредпринимательство, незаконное предпринимательство, связанное с регистрацией по подложным документам, подделку документов и использование поддельных документов, злоупотребление полномочиями частными нотариусами чаще всего не применяется. С учетом складывающейся правоприменительной практики это понятно: возбудив дела против "свидетелей", исполнительная власть утратит возможность взыскивать налоги с невиновных лиц.

"Искусность" налоговиков в описанной ситуации очень похожа на должностную халатность (возможно, небесплатную) и сокрытие преступлений.

Сегодня все чаще становятся известны факты, когда должностные лица налоговых органов из корыстных побуждений сами становятся организаторами и участниками фирм-"однодневок". Так, недавно Уфимский районный суд приговорил двух налоговых инспекторов отдела работы с налогоплательщиками ИФНС России по Советскому району г. Уфы и их троих сообщников к различным срокам за хищение более 14 млн. руб. из бюджета РФ (ч. ч. 3 и 4 ст. 159 УК РФ). Преступление совершено в период с мая 2005 по октябрь 2007 г. Для махинаций с налоговыми платежами они зарегистрировали восемь фирм с нулевыми балансами на физические и юридические лица, изготавливали подложные документы о якобы проведенных финансово-хозяйственных сделках по приобретению и реализации материальных ценностей и предоставляли в налоговую службу заявление о возмещении НДС. Проверки проводились формально, по их результатам подтверждались факты проведения сделок и законности обращения в ИФНС за возмещением налога.

Суд приговорил одного из инспекторов к 7 годам, другого к 6,5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Однако с учетом ст. 82 УК РФ реальное отбывание наказания отсрочено до достижения их детьми 14-летнего возраста. По приговору суда с осужденных в равных долях взыскано в доход государства более 6 млн. руб. Сообщники мошенниц получили условные сроки и уже возместили бюджету более 6 млн. руб. (РИА "Новости" за 22.01.2010).

По сообщениям в СМИ, в данном случае преступники наказаны: они получили реальные сроки лишения свободы, а также их обязали полностью компенсировать ущерб, причиненный бюджету. Но за рамками сообщения осталась информация о том, сколько невиновных контрагентов этих фирм-"однодневок" за время их существования "попало в налоговую ловушку" (по терминологии Я. Яковлевой). Не исключено, что мошенники, скрывая преступный характер своей деятельности, сбывали реальный товар, присваивая налоги от его реализации. Если контрагенты мошенников лишились своих налоговых выгод, то неясно, каким образом государство будет возвращать налоги, взысканные с них за эти фирмы-"однодневки".

К ответу!

Становится понятным, о чем именно не должны молчать налогоплательщики и каким образом можно ликвидировать схемы незаконного отъема имущества.

Сегодня нужно не просить исполнительную власть снизить требовательность при налоговых проверках налогоплательщиков, а требовать от нее исполнения ее прямых должностных обязанностей в борьбе с фирмами-"однодневками". В каждом случае, когда налоговый орган "проглядел" регистрацию явного налогового мошенника, "не обнаружил" в его деятельности признаков правонарушения, "позволил" ему избежать административной, уголовной и налоговой ответственности, но при этом использовал его показания во вред налогоплательщику-контрагенту, нужно инициировать возбуждение уголовных дел как в отношении налогового мошенника, так и в отношении его пособников, в том числе "халатного администратора". И в случае отказа органов власти на местах карать виновных и взыскивать налоговые недоимки с "выгодоприобретателей" такое бездействие следует обжаловать по всей вертикали власти.

А до того времени будем жить, как в том анекдоте: "Собрал как-то налоговый инспектор по месту массовой регистрации массовых учредителей и массовых руководителей ООО и говорит: "Поскольку в борьбе с фирмами-"однодневками" без налоговых доначислений не обойтись, прошу назвать кандидатов из числа ваших контрагентов".

 

 

вверх