назад
17 сентября 2016 18:29 / Москва

Юридические предположения в гражданском и арбитражном процессах

Юридические предположения в гражданском и арбитражном процессах

Фокина М.А.
Современное право, 2009.



В статье рассматриваются проблемы применения презумпций и фикций в гражданском и арбитражном процессах. Особое внимание уделяется дискуссионным вопросам о понятии и видах доказательственных презумпций, влиянию презумпций на распределение бремени доказывания, дается анализ презумпциям, закрепленным в новейшем законодательстве. Юридические фикции характеризуются с точки зрения их воздействия на доказывание в гражданском и арбитражном процессах.

Ключевые слова: гражданский процесс, арбитражный процесс, доказательства, правовая презумпция, правовая фикция.

Любые юридические предположения содержат элемент вероятности. Частными случаями применения вероятных знаний в гражданском и арбитражном процессах являются доказательственные презумпции. Презумпция - предположение о наличии или отсутствии определенных фактов, основанное на связи между предполагаемыми фактами и фактами наличными, подтвержденное предшествующим опытом <1>. В гражданской процессуальной литературе проблеме презумпций большое внимание уделяли такие ученые, как Я.Л. Шутин <2>, Е.А. Нахова <3>, Ю.А. Сериков <4>.

--------------------------------

<1> См.: Бабаев В.К. Теория современного советского права. Н. Новгород, 1991. С. 91 - 92.

<2> Шутин Я.Л. Предмет доказывания в гражданском процессе. М., 1963. С. 86.

<3> Нахова Е.А. Роль презумпций и фикций в распределении обязанностей по доказыванию: Дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2004. С. 48.

<4> Сериков Ю.А. Процессуальные функции правовых презумпций в гражданском судопроизводстве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2005. С. 9.

Следует отметить неоднозначные взгляды указанных ученых на влияние презумпций на распределение обязанностей по доказыванию (опровержимый или неопровержимый характер презумпций, фактические и правовые презумпции). Но все авторы справедливо отмечают, что презумпция всегда является предположением и содержит вероятный вывод о факте. Сформулированное в презумпции положение отражает порядок явлений наиболее обычный, наиболее вероятный или признаваемый обществом наиболее обычным и вероятным. Определенные обстоятельства предполагаются установленными в связи с другими доказанными фактами. Связь факта наличного и факта презюмируемого в силу ее типичности доказыванию не подлежит.

В литературе последних лет появились высказывания, которые дают основания для понимания доказательственных презумпций как предположений, закрепленных и не закрепленных нормами права. Так, Х. Шак отмечает, что фактические презумпции основываются на жизненном опыте и возникают тогда, когда очевидное доказательство, представленное одной из сторон, позволяет говорить о преобладающей вероятности наличия искомого факта <1>.

--------------------------------

<1> См.: Шак Х. Международное гражданское процессуальное право. М., 2001. С. 326.

Понимание презумпции как предположения, не закрепленного нормой права или правовой позицией высших судебных органов, на наш взгляд, не может быть поддержано. При данном подходе любое обстоятельство, подлежащее установлению по делу, будет предполагаться установленным при наличии типичной, наиболее часто повторяющейся связи с другим доказанным фактом. Типичность же связи в этом случае должна определяться участниками процесса на основании жизненного опыта и выноситься на усмотрение суда. Однако закон не дает оснований для подобных утверждений. Только в случаях, прямо предусмотренных законом, либо в случаях признания обстоятельства установленным высшими судебными органами (прецедент толкования) предполагаемый (вероятный) факт считается установленным. Как справедливо отмечает О.В. Баулин, при рассмотрении конкретного дела состав суда знает, например, что родители обычно заботятся о детях, что обычно работники добросовестно выполняют свои трудовые обязанности, что наниматель и члены его семьи не портят занимаемое ими жилое помещение. Сами по себе эти предположения правового значения иметь не могут, пока закон не придаст им такого значения <1>. В то же время нельзя согласиться с мнением О.В. Баулина о том, что презумпция - явление сугубо правовое. Каждый человек в своем мышлении использует фактические презумпции, формирует предположения о том, что какой-либо искомый факт, явление, признак, вероятно, существует в силу того, что достоверно существует другой факт, явление, признак <2>. Правовые презумпции всего лишь разновидность общих презумпций. Для установления фактических обстоятельств дела в рамках процессуальной формы значение могут иметь только презумпции, закрепленные нормами права. Кроме того, толкование презумпции как предположения о том, что любой искомый факт существует в силу наличия причинно-следственной связи с другим достоверно установленным фактом, полностью совпадает с давно уже известным способом доказывания при помощи доказательственных фактов. Речь идет о так называемой логической модели доказывания, основанной на выводных знаниях.

--------------------------------

<1> См.: Баулин О.В. Бремя доказывания при разбирательстве гражданских дел. М., 2004. С. 216.

<2> См.: Федотов А.В. Понятие и классификация доказательственных презумпций // Журнал российского права. 2001. N 4. С. 46.

Доказательственные презумпции широко представлены в действующем законодательстве. К ним, в частности, относятся:

1) презумпция вины лица, не исполнившего обязательство или исполнившего его ненадлежащим образом (ст. 401 ГК РФ). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство <1>;

--------------------------------

<1> Данную презумпцию М.К. Треушников называет презумпцией невиновности ответчика. См.: Треушников М.К. Судебные доказательства. М., 2004. С. 64.

2) презумпция вины причинителя вреда (ст. 1064 ГК РФ);

3) презумпция вины родителей, образовательного, воспитательного или лечебного учреждения за вред, причиненный малолетним гражданином (ст. 1073 ГК РФ);

4) презумпция вины опекуна недееспособного гражданина или организации, обязанной осуществлять надзор за последним (ст. 1076 ГК РФ);

5) презумпция вины владельца источника повышенной опасности (ст. 1079 ГК РФ);

6) презумпция исполнения обязательства должником (ст. 408 ГК РФ);

7) презумпция добропорядочности гражданина (ст. 152 ГК РФ);

8) презумпция смерти (ст. 45 ГК РФ);

9) презумпция жизни безвестно отсутствующего (ст. 42 ГК РФ);

10) презумпция внешнего хорошего состояния груза (пункты 2, 3 ст. 145 Кодекса торгового мореплавания РФ);

11) презумпция равенства долей общего имущества супругов (ст. 39 СК РФ);

12) презумпция отцовства (ст. 48 СК РФ);

13) презумпция авторства (ст. 1257 ГК РФ);

14) презумпция ответственности рекламодателя (ст. 38 Федерального закона от 13.03.2006 N 38-ФЗ "О рекламе");

15) презумпция доминирующего хозяйствующего субъекта (ст. 5 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции");

16) презумпция принятия наследства (п. 2 ст. 1153 ГК РФ);

17) презумпция вины работника, с которым заключен договор о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (статьи 244, 245 ТК РФ).

В результате толкования Конституции РФ и законодательства Конституционный Суд РФ сформулировал презумпции, названные Д.М. Щекиным презумпциями судебной практики <1>. К ним относятся: презумпция соответствия деятельности законно избранных представительных органов субъектов Российской Федерации Конституции и законодательству Российской Федерации <2>; презумпция конституционности положений федерального законодательства <3>; презумпция добросовестности и разумности действий конституционных органов <4>; презумпция добросовестности налогоплательщика <5>; презумпция добросовестности законодателя и его приверженности общим правовым принципам <6>.

--------------------------------

<1> См.: Щекин Д.М. Юридические презумпции в налоговом праве: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2001. С. 33.

<2> См.: Постановление КС РФ от 18.01.1996 N 2-П "По делу о проверке конституционности ряда положений Устава (Основного Закона) Алтайского края".

<3> См.: Определение КС РФ от 19.04.2001 N 65-О "По ходатайству полномочного представителя Президента Российской Федерации в Приволжском федеральном округе об официальном разъяснении Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 27 июня 2000 года по запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке соответствия Конституции Российской Федерации отдельных положений конституций Республики Адыгея, Республики Башкортостан, Республики Ингушетия, Республики Коми, Республики Северная Осетия-Алания и Республики Татарстан".

<4> См.: Постановление КС РФ от 05.07.2001 N 11-П "По делу о проверке конституционности Постановления Государственной Думы от 28 июня 2000 года N 492-III ГД "О внесении изменения в Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" в связи с запросом Советского районного суда города Челябинска и жалобами ряда граждан".

<5> См.: Определение КС РФ от 25.07.2001 N 138-О "По ходатайству Министерства Российской Федерации по налогам и сборам о разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 12 октября 1998 года по делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 11 Закона Российской Федерации "Об основах налоговой системы в Российской Федерации".

<6> См.: Постановление КС РФ от 02.04.2002 N 7-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений Закона Красноярского края "О порядке отзыва депутата представительного органа местного самоуправления" и Закона Корякского автономного округа "О порядке отзыва депутата представительного органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления в Корякском автономном округе" в связи с жалобами заявителей А.Г. Злобина и Ю.А. Хнаева".

Преимущественно правовые презумпции содержатся в нормах материального права и имеют материально-правовое содержание. Представляется спорным утверждение О.В. Баулина о том, что презумпции не имеют материально-правового содержания. По его мнению, материальное значение презумпций может выражаться единственно в побуждении участников материального правоотношения к определенному поведению <1>. Равно нельзя согласиться с мнением И.А. Войтко о том, что доказательственные презумпции содержатся лишь в нормах материального права <2>.

--------------------------------

<1> См.: Баулин О.В. Указ. соч. С. 32.

<2> См.: Войтко И.А. Классификация правил доказывания // Проблемные вопросы гражданского и арбитражного процессов / Под ред. Л.Ф. Лесницкой, М.А. Рожковой. М., 2008. С. 170.

Презумпции, содержащиеся в нормах материального права, не только являются правилами доказывания, но и имеют иную смысловую нагрузку. Основная трудность классификации презумпций на материально-правовые и процессуальные заключается в отыскании обоснованных критериев такой классификации. Попытка решения данной проблемы предпринималась в дореволюционной науке (И.Е. Энгельман, Х. Буркхард), а также в советский период (В.И. Каминская, М.С. Строгович и др.). Наиболее удачным представляется мнение В.К. Бабаева, предлагающего "исходить, прежде всего, из оснований разграничения отраслей права на материальные и процессуальные, из служебной роли презумпций. Особенностью процессуальных презумпций является то, что они носят общий процедурный характер. Такие презумпции направлены на регулирование порядка применения норм материального права. В свою очередь материально-правовая презумпция служит первичным регулятором общественных отношений и, таким образом, содержит правило, которое составляет основание для разрешения дела по существу" <1>. Материально-правовой аспект презумпций состоит в том, что они выступают как предположения о юридическом факте. Это свойство позволяет презумпциям регулировать материально-правовые отношения. В силу комплексного характера доказательственного права нормы, включающие в себя доказательственные презумпции, могут входить в систему той или иной отрасли материального права. Однако это не исключает их из числа норм общей части доказательственного права как норм, закрепляющих частные правила распределения обязанностей по доказыванию.

--------------------------------

<1> Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. Горький, 1974. С. 54.

В связи со спорностью вопросов хотелось бы обратить внимание на две презумпции - презумпцию добропорядочности и презумпцию авторства.

В соответствии со ст. 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. По мнению М.К. Треушникова, названная норма не содержит презумпцию. Закон устанавливает такую норму, исходя из целей защиты достоинства и чести, а также из того, что распространивший сведения до процесса располагает доказательствами, поэтому ему и необходимо доказывать соответствие распространенных сведений действительности <1>. Кроме того, по мнению некоторых исследователей, в данном случае отсутствует высокая степень вероятности, основанная на предшествующем опыте <2>. Представляется, что ст. 152 ГК РФ содержит презумпцию добропорядочности гражданина или организации. Предполагается, что гражданин имеет доброе имя, а организация - достойную репутацию. Вероятность доброго имени гражданина или организации достаточно высока. Обратное утверждение требует доказательства соответствия порочащих сведений действительности и рассматривается как исключение.

--------------------------------

<1> См.: Треушников М.К. Указ. соч. С. 69 - 70.

<2> Там же. С. 168.

В научной литературе сложилось неоднозначное отношение относительно презумпции авторства. Статья 1257 ГК РФ устанавливает, что автором произведения считается лицо, указанное в качестве автора на оригинале или экземпляре произведения, если не доказано иное. По мнению О.В. Баулина, в данном случае речь идет не о презумпции, а о юридическом факте, поскольку лицо, указанное как автор, является автором. "Это обстоятельство (как и многие другие) может быть оспорено, но это не означает, что до оспаривания третьи лица должны исходить из того, что авторство данного лица является только предположительным, не порождающим никаких юридических последствий". Из этого О.В. Баулин делает вывод, что презумпция как предположение о факте сама по себе, в отличие от юридического факта, правовых последствий порождать не может (презумпция отцовства, авторства и т.д.) <1>.

--------------------------------

<1> См.: Баулин О.В. Указ. соч. С. 219.

Представляется, что О.В. Баулин смешивает юридические факты материально-правового характера и презумпции как правила доказывания. Факт отцовства, факт авторства действительно порождают материально-правовые последствия и в этом смысле являются юридическими фактами. Презумпции авторства, отцовства и т.д. как предположения о фактах могут существовать только в рамках судопроизводства. В результате рассмотрения дела по существу презюмируемый факт признается установленным или несуществующим.

Отдельные презумпции закреплены в нормах гражданского процессуального права, арбитражного процессуального права и соответственно имеют процессуальное содержание. Вопрос о наличии процессуальных презумпций является дискуссионным. Среди специалистов есть как приверженцы процессуальных презумпций (В.К. Бабаев, В.И. Каминская, Н.Ф. Качур, Д.М. Щекин, К.С. Юдельсон, В.А. Ярков, Ю.А. Сериков), так и их противники (Я.Л. Шутин, О.А. Кузнецова). Как справедливо отметил Ю.А. Сериков, назначение и смысл процессуальных презумпций заключаются в том, что они обеспечивают процедуру рассмотрения гражданского дела <1>.

--------------------------------

<1> См.: Сериков Ю.А. Классификация презумпций в науке гражданского процессуального права // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. 2002. N 2. С. 137.

Ю.А. Сериковым проанализированы процессуальные функции презумпций процессуального права, а именно:

- функция определения фактов предмета доказывания;

- функция освобождения стороны от доказывания презюмируемого факта;

- функция процессуальной экономии;

- императивная функция <1>.

--------------------------------

<1> Он же. Процессуальные функции правовых презумпций... С. 12 - 17.

В дополнение можно отметить следующее.

1. Определение фактов предмета доказывания не является специфической функцией правовых презумпций. Предмет доказывания, как известно, определяется на основании норм материального права. Не исключается, что одна из норм материального права, на основании которой определяется предмет доказывания, будет содержать презумпцию. В отсутствие презумпции на основании норм материального права будет формироваться предмет доказывания по гражданскому делу.

2. При доказывании презумпции являются способом установления фактических обстоятельств дела. Суд исходит из высокой степени вероятности презюмируемого факта.

3. Доказательственные презумпции выступают в качестве дополнительного основания распределения обязанностей по доказыванию, являясь специфической процессуальной льготой.

Важнейшей отличительной чертой состязательного правосудия является равноправие спорящих сторон. Не случайно Конституция РФ в одной норме (ч. 3 ст. 123) указала два основополагающих начала осуществления правосудия: состязательность и равноправие сторон. Процессуальное равноправие сторон заключается в предоставлении гражданским процессуальным законом сторонам равных возможностей для отстаивания своих субъективных прав и законных интересов. Процессуальное равноправие предполагает полную координацию правовых возможностей сторон. Последовательное проведение в жизнь состязательного начала гражданского судопроизводства возможно только при установлении равенства процессуальных прав сторон. Однако процессуальное законодательство не всегда последовательно в решении этого вопроса, предоставляя преимущество истцу. Привилегированное положение истца - традиция отечественного гражданского судопроизводства. Еще древнерусское право, в частности Русская Правда, Псковская судная грамота, ставило истца в привилегированное положение в представлении доказательств. Не лишено этого и современное процессуальное законодательство. Общее правило распределения обязанностей по доказыванию (ст. 56 ГПК РФ) дополняется частными правилами, наиболее распространенными среди которых выступают доказательственные презумпции, представляющие значительные преимущества истцу для защиты социально важного права. Поскольку вина ответчика предполагается, постольку истец освобождается от доказывания его вины. В свою очередь ответчик должен не только обосновать свою позицию в споре, но и опровергнуть презумпцию.

Приоритет истца прослеживается в большинстве презумпций (презумпция отцовства, презумпция вины должника и др.). В то же время нельзя отрицать, что в отдельных презумпциях приоритет отдается ответчику. В частности, в рамках общей презумпции добросовестности и разумности действий истца при решении вопроса об обеспечении иска действует презумпция добросовестности ответчика. Истец, требуя применения обеспечительных мер, должен доказать наличие обстоятельств, которые могут затруднить или сделать невозможным исполнение будущего решения суда. Обязанность доказывания в виде исключения возлагается в первую очередь на ответчика.

4. Функция освобождения стороны от доказывания презюмируемого факта как одна из процессуальных функций материального права в гражданском судопроизводстве, предлагаемая Ю.А. Сериковым, не исключает значимость презумпций в распределении бремени доказывания. При этом надо учитывать, что в состязательном судопроизводстве ни одна из сторон не может быть принуждена к доказыванию. От волеизъявления ответчика зависит, опровергать презумпцию или нет.

К категории процессуальных презумпций относятся презумпции неуважительности причин неявки в судебное заседание лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки (ст. 167 ГПК РФ); презумпция необъективности или заинтересованности лиц, указанных в статьях об отводах, презумпция незаинтересованности судьи в исходе дела, презумпция доброкачественности признания; презумпция процессуальной дееспособности (правосубъектности); презумпция знания процессуального закона, презумпция процессуальной добросовестности; презумпция невиновности ответчика, презумпция признания факта.

В науке процессуального права наметилась тенденция к неосновательному расширению перечня процессуальных презумпций. Вызывает возражения предложение Е.А. Наховой о закреплении в ГПК РФ презумпции законности доказательств, положенных в основу решения суда. Е.А. Нахова выводит названную презумпцию из содержания ч. 2 ст. 55 ГПК РФ, в соответствии с которой доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда. Указанная норма раскрывает содержание принципа допустимости доказательств. В качестве доказательств нельзя использовать информацию, полученную с помощью пыток, насилия, жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения. Никто не может без добровольного согласия быть подвергнут медицинским или иным опытам (ч. 2 ст. 21 Конституции РФ) с целью получения доказательств.

Любая презумпция содержит в себе элемент вероятности, презумпция - это предположение. В основу решения суда не могут быть положены доказательства предположительно законные. Презумпция законности доказательств не имеет смысла, поскольку в ходе оценки доказательства оцениваются судом с точки зрения требования допустимости доказательств, в том числе и порядка их формирования. По аналогичным причинам вызывает критические замечания предложение о закреплении в законе презумпции доброкачественности признания.

Спорным представляется предложение Е.А. Наховой о введении в ГПК РФ презумпции законности и обоснованности заключения эксперта <1>. Специфичность заключения эксперта состоит в том, что в этом заключении, в отличие от других видов доказательств, может содержаться выводное знание, т.е. новое знание, полученное путем логических умозаключений, причем логические выводы эксперта, сделанные на основании проведенных исследований, могут иметь доказательственное значение. Именно логические выводы являются главной и необходимой частью экспертного заключения, его квинтэссенцией. Заключение эксперта может быть категорическим и вероятным в зависимости от того, в какой форме даны выводы эксперта - категорической или вероятной. В связи с этим рассматриваемая презумпция не может быть распространена на все заключения экспертов. Кроме того, не только заключение эксперта, но и все иные виды судебных доказательств должны быть получены, исследованы и оценены в соответствии с законом.

--------------------------------

<1> См.: Нахова Е.А. Указ. раб. С. 159.

В последние годы в специальной литературе было высказано мнение о понимании оценочного критерия разумности понесенных стороной судебных расходов в качестве доказательственной презумпции. Данная трактовка базируется на содержании ч. 3 ст. 111 АПК РФ, предусматривающей, что по заявлению лица, участвующего в деле, на которое возлагается возмещение судебных расходов, арбитражный суд вправе уменьшить размер возмещения, если этим лицом представлены доказательства их чрезмерности. В соответствии с рассматриваемой презумпцией "понесенные судебные расходы предполагаются разумными, поскольку иное не доказано лицом, на которое они возлагаются" <1>. На наш взгляд, данное утверждение нельзя рассматривать в качестве доказательственной презумпции по ряду причин.

--------------------------------

<1> Приходько И.А. Доступность правосудия в арбитражном и гражданском процессе: основные проблемы. СПб., 2005. С. 67.

Прежде всего, нельзя утверждать (что является сущностной характеристикой презумпции), что решение о размере возмещения судебных расходов суд предпринимает, руководствуясь предполагаемым размером понесенных расходов. Состав судебных издержек, критерии их разумности закреплены в законе, правовых позициях Высшего Арбитражного Суда РФ, Верховного Суда РФ, Европейского суда по правам человека.

В силу ст. 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Согласно сложившейся практике арбитражных судов Российской Федерации, при определении разумных пределов расходов на оплату услуг представителя принимаются во внимание: относимость расходов к делу; объем и сложность выполнения работы; нормы расходов на служебные командировки, установленные правовыми актами; стоимость экономных транспортных услуг; время, которое мог бы затратить на подготовку документов квалифицированный специалист; сложившаяся в данном регионе стоимость на сходные услуги с учетом квалификации лиц, оказывающих услуги; имеющиеся сведения статистических органов о ценах на рынке юридических услуг, продолжительность рассмотрения дела; другие обстоятельства, свидетельствующие о разумности этих расходов <1>.

--------------------------------

<1> См.: информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13.08.2004 N 82 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации"; информационное письмо Президиума ВАС РФ от 05.12.2007 N 121 "Обзор судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах"; Постановление Президиума ВАС РФ от 07.02.2006 N 12088/05 по делу N А40-52568/04-134-115; Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.11.2008 N 09АП-10904/2008-ГК по делу N А40-27680/08-34-254; Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2008 по делу N А41-8666/08.

Европейский суд по правам человека сформулировал ряд правовых позиций относительно определения пределов разумности возмещения судебных расходов. Преимущественно это касается возмещения расходов в части выплаты гонораров за услуги адвокатов. При этом Европейский суд по правам человека рекомендует учитывать объем работы, проведенный адвокатом (объем подготовленных документов, длительность рассмотрения дела, наличие устных слушаний, степень участия в деле) <1>; результаты работы адвоката (степень удовлетворения судом претензий и состязательных документов) <2>; сложность рассмотрения дела (сложность определения фактического состава, решения правовых вопросов, социальная значимость дела, наличие или отсутствие аналогичного прецедента, количество часов, затраченных адвокатом на работу, число адвокатов, необходимых для ведения дела) <3>.

--------------------------------

<1> См.: Постановления Европейского суда по правам человека от 24.07.2001 по делу Валашинас против Литвы (Valasinas v. Lithuania), жалоба N 44558/98; от 12.04.2005 по делу Шамаев и 12 других против Грузии и России (Shamayev and 12 others v. Georgia and Russia), жалоба N 36378/02; от 30.11.2004 по делу Кляхин против России (Klyakhin v. Russia), жалоба N 46082/99.

<2> См.: Постановления Европейского суда по правам человека от 06.11.1980 по делу Санди Таймс против Соединенного Королевства (Sunday Times v. the United Kingdom); от 02.03.2006 по делу Нахманович против России (Nakhmanovich v. Russia), жалоба N 55669/00; от 15.12.2005 по делу Ваньян против России (Vanyan v. Russia), жалоба N 53203/99; от 18.11.2004 по делу Прокопович против России (Prokopovich v. Russia), жалоба N 58255/00; от 09.06.2005 по делу Фадеева против России (Fadeyeva v. Russia), жалоба N 55723/00; от 18.11.2004 по делу Вассерман против России (Wasserman v. Russia), жалоба N 15021/02; от 01.07.2004 по делу Вито Санте Санторо против Италии (Vito Sante Santoro v. Italy), жалоба N 36681/97.

<3> См.: Постановления Европейского суда по правам человека от 24.02.2005 по делам Исаева против России, Юсупова против России и Базаева против России, жалобы N 57947/00, 57948/00 и 57949/00 соответственно; от 15.06.2004 по делу S.C. против Соединенного Королевства (S.C. v. the United Kingdom), жалоба N 60958/00; от 27.05.2003 по делу Хьюитсон против Соединенного Королевства (Hewitson v. the United Kingdom), жалоба N 50015/99.

Итак, размер судебных расходов и пределы его разумности не являются сферой исключительно судейского усмотрения, не могут быть основаны на предположениях.

Следующим аргументом против выделения презумпции разумности возмещения судебных расходов является решение вопроса о бремени доказывания. Утверждение о том, что доказывание чрезмерности судебных расходов возлагается на сторону, которая присуждена к несению судебных расходов, не соответствует законодательству и руководящей судебной практике.

Лицо, требующее возмещения судебных расходов, в том числе и на оплату услуг представителя, доказывает их размер и факт выплаты, другая сторона вправе доказывать их чрезмерность. Если сумма заявленного требования явно превышает разумные пределы, а другая сторона не возражает против их чрезмерности, суд в отсутствие доказательств разумности расходов, представленных заявителем, в соответствии с ч. 2 ст. 110 АПК РФ возмещает такие расходы в разумных, по его мнению, пределах <1>. Сущность правовой позиции, выработанной Высшим Арбитражным Судом РФ, такова: разумность расходов должна быть обоснована стороной, требующей возмещения указанных расходов. В Постановлении ФАС Поволжского округа от 28.08.2007 по делу N А72-766/07 очень показательно приведена аргументация по рассматриваемому вопросу. "В силу ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

--------------------------------

<1> См.: информационное письмо Президиума ВАС РФ от 05.12.2007 N 121 "Обзор судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах" (п. 3).

Таким образом, бремя доказывания разумности либо чрезмерности понесенных расходов возложено на каждую из сторон спора, в отношении которых разрешается вопрос о распределении судебных расходов. Довод заявителя о наличии доказательственной презумпции, согласно которой понесенные судебные расходы предполагаются разумными до тех пор, пока иное не доказано лицом, на которое они возлагаются, основан на неправильном толковании норм глав 7 и 9 АПК РФ.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенной им в Постановлении от 07.02.2006 N 12088/05 по делу N А40-52568104-134-115, разумность расходов на оплату услуг представителя должна быть обоснована стороной, требующей возмещения указанных расходов".

Таким образом, размер судебных расходов определяется судом на основании представленных сторонами доказательств (документов). При распределении бремени доказывания действует общее правило ст. 65 АПК РФ. Поэтому представляется неправильным формирование презумпции разумности судебных расходов.

Определяющим признаком презумпций является их предположительный характер. Презумпции - это обобщения не достоверные, а вероятные. Традиционно считается, что степень их вероятности очень велика, поскольку основывается на связи между предметами и явлениями объективного мира и повторяемости повседневных жизненных процессов.

Рассмотрение презумпций с точки зрения соотношения достоверности и вероятности позволяет высказать мысль о различной степени вероятности тех или иных презумпций. Еще в дореволюционный период российские юристы выделяли высоковероятные и маловероятные презумпции. Так, Г.Ф. Дормидонтов отмечал наличие таких правовых презумпций, в которых "возможность предполагаемого законом факта является настолько незначительной, так близко граничит с вымыслом, что невольно затруднишься, куда отнести данное юридическое определение: к области ли юридических фикций или к области законных предположений" <1>. Различная степень вероятности доказательственных презумпций отмечается и современными исследователями <2>.

--------------------------------

<1> Дормидонтов Г.Ф. Классификация явлений юридического быта, относимых к случаям применения фикции. Казань, 1895. С. 30.

<2> См., например: Венгеров А.Б. Теория государства и права. Т. 2. Ч. 2. М., 1997. С. 26; Худякова О.Ю. Некоторые проблемы установления отцовства в законодательстве и судебной практике США // Семейное и жилищное право. 2008. N 4.

Причины существования маловероятных презумпций следует искать не только в потребностях собственно судопроизводства, но и общества в целом, его представлениях о справедливом правосудии, системе общечеловеческих ценностей. Поэтому в основе таких презумпций лежит не действительная вероятность факта, а стремление защитить социально значимые интересы. Нередко презумпции носят политический характер. Показателен в этом смысле пример из средневековой юриспруденции, приведенный И.Г. Оршанским. "Так, у средневековых писателей мы встречаем следующую презумпцию: si presbyter mulierem amplexetur (если духовное лицо обнимает женщину), то предполагается, что это делается benedcendi causa (для того, чтобы благословить ее), а не с греховной мыслью... Очевидно, что законом руководил здесь не принцип вероятности (который один может служить основанием настоящих презумпций), а желание оградить известный, весьма важный с его точки зрения общественный интерес - нравственное влияние духовенства" <1>.

--------------------------------

<1> Оршанский И.Г. О законных предположениях и их значении // Журнал гражданского и уголовного права. 1874. Кн. N 4 (июль - август). С. 22.

Современными исследователями проводится классификация презумпций по степени их вероятности: высоковероятные, средневероятные, маловероятные <1>.

--------------------------------

<1> См.: Федотов А.В. Понятие и классификация доказательственных презумпций // Журнал российского права. 2001. N 4.

Большинство презумпций, закрепленных в нормах материального права, характеризуются высокой степенью вероятности (презумпция отцовства, презумпция вины причинителя вреда, презумпция незаинтересованности судьи в исходе дела и др.) <1>.

--------------------------------

<1> По результатам обобщения судебной практики в судах г. Москвы за 2005 - 2008 гг. только в 5% случаев доказывается невиновность лица, причинившего вред; в 2% доказательно оспаривается отцовство; менее чем в 1% случаев удовлетворяются заявления об отводе судьи в связи с его заинтересованностью в рассмотрении дела.

В качестве маловероятной презумпции можно отметить презумпцию невиновности ответчика. Эта презумпция характеризуется низкой степенью вероятности и является, по существу, искусственной. Невиновность не является типичным признаком лица, обвиняемого в совершении правонарушения (в том числе в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства). При формировании презумпции законодатель использует метод индукции (от частного к общему), в то время как для формирования презумпций применяется метод дедукции (от общего к частному). Именно в силу используемого метода формирования предположения о невиновности ответчика вероятность его невелика.

Презумпция невиновности является основополагающим принципом уголовной юрисдикции (ст. 49 Конституции РФ). Однако в современном праве этот принцип находит проявление и в иных нормах, регулирующих публичные правоотношения. В рамках гражданского и арбитражного процессов это утверждение актуально при рассмотрении дел об административных правонарушениях (ст. 1.5 КоАП РФ, ч. 5 ст. 205 АПК РФ) и налоговых спорах (п. 6 ст. 108 НК РФ).

Презумпция невиновности ответчика закреплена в ряде норм гражданского права. Так, лица, к которым имущество гражданина, объявленного умершим, перешло по возмездным сделкам, обязаны возвратить ему это имущество, если доказано, что, приобретая имущество, они знали, что гражданин, объявленный умершим, находится в живых (абзац второй п. 2 ст. 46 ГК РФ).

Истец по иску о признании сделки недействительной и возмещении реального ущерба должен доказать, что заблуждение возникло по вине ответчика (абзац второй п. 2 ст. 178 ГК РФ).

По иску о возмещении вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу одаряемого лица, истец должен доказать, что недостатки подаренной вещи возникли до передачи ему вещи и не относятся к числу явных и что даритель (ответчик), хотя и знал о них, не предупредил о них одаряемого (ст. 580 ГК РФ).

Презумпция невиновности может быть опровергнута путем доказывания установленными процессуальным законом средствами при наличии достаточных судебных доказательств. При этом бремя доказывания возлагается на истца.

Презумпция невиновности установлена ст. 315 Кодекса торгового мореплавания РФ. При этом она распространяется на обе стороны и не ведет к перераспределению обязанностей по доказыванию.

Вызывает возражения утверждение И. Жевак о наличии фактической презумпции невиновности ответчика в положениях АПК РФ о надлежащем уведомлении лиц, участвующих в деле <1>. По существу, содержание ч. 3 ст. 125 АПК РФ представляет собой фикцию, в соответствии с которой истец обязан направить другим лицам, участвующим в деле, копии искового заявления и прилагаемых к нему документов, которые у них отсутствуют, заказным письмом с уведомлением о вручении. Пленум ВАС РФ в п. 14 Постановления N 11 от 09.12.2002 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" истолковал указанную норму следующим образом: при отсутствии уведомления о вручении заказного письма истец вправе представить суду почтовую квитанцию, свидетельствующую об отправлении заказного письма. Это означает, что истец не обязан представлять суду почтовое уведомление, от истца не требуется доказывать достоверность указанного в исковом заявлении адреса ответчика. Следовательно, факт действительного вручения копии искового заявления ответчику для арбитражного суда значения не имеет. В случае представления суду почтовой квитанции копия искового заявления считается врученной ответчику.

--------------------------------

<1> См.: Жевак И. Проблемы эффективности норм арбитражного процессуального законодательства // Арбитражный и гражданский процесс. 2006. N 9.

Выделение средневероятных презумпций в качестве самостоятельного вида презумпций представляется неоправданным. Любая презумпция может оказаться в положении средневероятной в зависимости от обстоятельств конкретного дела и использоваться для формулирования высоковероятных и маловероятных презумпций.

Презумпция процессуальной добросовестности участников процессуальных правоотношений (статьи 35, 99 ГПК РФ, статьи 41, 111 АПК РФ) в современном судопроизводстве вряд ли может рассматриваться как высоковероятная. Расширение состязательных и диспозитивных полномочий лиц, участвующих в деле, создает условия для защиты их прав и законных интересов. Но в то же время оно имеет и другую сторону - злоупотребление процессуальными правами. Обязанность вести себя добросовестно в гражданском процессе - всеохватывающая и универсальная обязанность. Неподобающее использование права превращает его в свой антипод.

В то же время не могут рассматриваться в качестве презумпций положения законодательства, хотя и перераспределяющие бремя доказывания между сторонами, но не содержащие элемент вероятности. Так, не является презумпцией специальное правило распределения бремени доказывания, содержащееся в ч. 1 ст. 249 ГПК РФ и ч. 3 ст. 189 АПК РФ. Обязанности по доказыванию обстоятельств, послуживших основанием для принятия нормативного акта, его законности, а также законности оспариваемых решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, возлагаются на орган, принявший нормативный правовой акт, органы и лиц, которые приняли оспариваемые решения или совершили оспариваемые действия (бездействие).

Другим видом юридических предположений выступают юридические фикции. Фикции и презумпции - категории самостоятельные, отличающиеся друг от друга, но имеющие определенную общность, а именно они оправданны там, где нет достоверного знания.

Юридическая фикция известна со времен римского права. В переводе с латинского fictio означает вымысел. Наиболее широко фикции были представлены в римской правовой системе, что обусловливалось консерватизмом римской юриспруденции <1>. Фикции служили средством преодоления формализма древней юриспруденции. "Только при помощи фикций в сравнительно короткое время и без особых усилий произведены были римским претором коренные реформы в нормах старого римского положительного права" <2>. Первоначально сформировались материальные фикции, несколько позже - "интеллектуальные фикции, своего рода эмблемы, с имиджем истины" <3>.

--------------------------------

<1> См.: Муромцев С.Л. О консерватизме римской юриспруденции. М., 1875. С. 97.

<2> Дормидонтов Г.Ф. Указ. соч. С. 134.

<3> Мурадьян Э.М. Истина как проблема судебного права. М., 2004. С. 238.

Активная разработка теории фикции как правовой категории началась в середине XIX века <1>. В этом аспекте показательно высказывание Д.И. Мейера, назвавшего фикцию "вымышленным существованием факта, о котором известно, что он вовсе не существует или существует в измененном виде" <2>. Г.Ф. Дормидонтов, критически оценивая приведенное выше понятие фикции, определяет ее как "прием мышления, состоящий в допущении существующим несуществующего обстоятельства или, наоборот, несуществующим существующего, в решении задачи ложного положения; а юридическая фикция в тесном смысле - тот же прием, но допускаемый и даже предписываемый в известном случае объективным правом" <3>.

--------------------------------

<1> См.: Исторический обзор концепций фикции (см.: Нахова Е.А. Роль презумпций и фикций в распределении обязанностей по доказыванию: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2004. С. 8 - 13).

<2> Мейер Д.И. О юридических вымыслах и предположениях, скрытых и притворных действиях. Казань, 1853. С. 2.

<3> Дормидонтов Г.Ф. Указ. соч. С. 14.

Реформа гражданского судопроизводства, становление состязательного процесса придали проблеме фикций новое содержание и доказали их значимость для современного процесса.

В российской юридической литературе существуют различные подходы в определении фикции. В.К. Бабаев полагает, что правовая фикция - "несуществующее положение, признанное законодательством существующим и ставшее в силу этого общеобязательным" <1>. Э.М. Мурадьян рассматривает фикцию как "юридический прием, заключающийся в том, что несуществующее явление или качество подводится под формулу, им не отвечающую либо устанавливающую положение таким образом, как если бы оно реально существовало" <2>. Е.А. Нахова раскрывает понятие гражданской процессуальной фикции как "принятие факта, не соответствующего действительности, существующим (или наоборот), установленное нормами гражданского процессуального права и вызывающее определенные юридические последствия" <3>.

--------------------------------

<1> Общая теория права: Курс лекций / Под ред. В.К. Бабаева. Н. Новгород, 1993. С. 109.

<2> Мурадьян Э.М. Указ. соч. С. 220.

<3> Нахова Е.А. Роль презумпций и фикций...: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. С. 7.

Цели и назначение тех или иных фикций неоднозначны <1>. Нельзя согласиться с существующей в теории права точкой зрения, что фикции не имеют отношения к процессу доказывания. В зависимости от того, применяется фикция материально-правового или процессуального характера, оказывается то или иное воздействие на процесс доказывания. Фикции материальных отраслей служат целям устранения неопределенности. Процессуальные фикции преодолевают процессуальную недисциплинированность участников судопроизводства, способствуют экономии юридических средств и сил судей, служат своеобразной процессуальной санкцией за невыполнение обязанностей по доказыванию <2>.

--------------------------------

<1> О классификации фикций см.: Курсива О.А. Правовые фикции в российском праве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2000. С. 23 - 25; Нахова Е.А. Роль презумпций и фикций...: Дис. ... канд. юрид. наук. С. 76 - 79.

<2> См.: Нахова Е.А. Роль презумпций и фикций...: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. С. 7.

Критического осмысления требует мнение, в соответствии с которым фикция рассматривается как недостоверное знание, характеризующееся отсутствием вероятности утверждаемого факта <1>. На наш взгляд, нельзя абсолютно исключать элемент вероятности в содержании фикции. В этом аспекте представляется справедливым высказывание Э.М. Мурадьян о том, что, поскольку фикция "это предположение, не исключается и случай, когда оно окажется верным" <2>.

--------------------------------

<1> См.: Юдельсон К.С. Проблема в советском гражданском процессе. М., 1951. С. 250; Зайцев И.М. Правовые фикции в гражданском процессе // Российская юстиция. 1997. N 1. С. 35; Ваулин О.В. Указ. соч. С. 237; Сериков Ю.А. Презумпции в гражданском судопроизводстве. М., 2006. С. 144.

<2> Мурадьян Э.М. Указ. соч. С. 241.

Процессуальные фикции содержатся в правилах извещения судом лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания. В соответствии со ст. 118 ГПК РФ лица, участвующие в деле, обязаны сообщить суду о перемене своего адреса во время производства по делу. При отсутствии такого сообщения судебная повестка посылается по последнему известному суду месту жительства адресата и считается доставленной, даже если адресат по этому адресу более не проживает. При неизвестности места пребывания ответчика суд приступает к рассмотрению дела после поступления в суд сведений об этом с последнего известного места жительства ответчика (ст. 119 ГПК РФ). При применении правил статей 118 и 119 ГПК РФ суд исходит из того, что сторона извещена о месте и времени судебного заседания, хотя в действительности это может быть и не так. Но в то же время нельзя исключить того обстоятельства, что в силу случая сторона действительно получила эту повестку.

Вследствие дискуссионности вопроса следует обратить внимание на презумпцию признания факта, для выяснения которого была назначена экспертиза. Согласно ГПК РФ, при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым (ч. 3 ст. 79 ГПК РФ).

В основе презумпции лежит вероятность того, что признанный судом факт, для установления которого назначалась экспертиза, реально существует. При этом стороне, уклоняющейся от проведения экспертизы, известно значение этой экспертизы для рассмотрения дела. Уклонение стороны от участия в экспертизе означает, что она не заинтересована в установлении определенных обстоятельств дела. В этом смысле следует согласиться с указанием Конституционного Суда РФ, данного в Определении от 09.04.2002 N 90-О (применительно к ГПК РСФСР 1964 года), на то, что ч. 3 ст. 74 ГПК РСФСР предусматривает возможность применения судом в случае уклонения стороны от участия в экспертизе правовой презумпции, заключающейся в признании факта, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым. Данная норма, как и статьи 65 и 70 ГПК РСФСР, определяет полномочия суда по установлению обстоятельств, имеющих значение для дела, в случаях уклонения одной из сторон от выполнения процессуальных обязанностей и требований суда <1>.

--------------------------------

<1> Вестник Конституционного Суда РФ. 2002. N 5.

В то же время ч. 3 ст. 79 ГПК РФ содержит фикцию относительно волевых действий сторон. Фиктивно, т.е. невероятно, признание стороной фактов, о которых могло бы свидетельствовать заключение эксперта, фиктивно и проведение самой экспертизы.

Одновременно презумпция и фикция содержатся в ч. 1 ст. 68 ГПК РФ: "В случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны". На наш взгляд, в данной норме содержится вероятное предположение о достаточности объяснений одной стороны для установления фактических обстоятельств дела. В то же время не соответствующим действительности (фиктивным) следует признать предполагаемое согласие стороны с доводами противоположной стороны. Презумпция и фикция ч. 1 ст. 68 ГПК РФ служат для преодоления негативных последствий недисциплинированности одной из сторон и являются мерой гражданской процессуальной ответственности.

Анализ норм ч. 3 ст. 79 и ч. 1 ст. 68 ГПК РФ показывает тесную взаимосвязь процессуальных презумпций и фикций. Фикция в отношении совершения лицом, участвующим в деле, действий является необходимым условием для формирования презумпции относительно факта, подлежащего установлению по делу.

Закрепление в гражданском процессуальном законе презумпций и правовых фикций позволяет сделать вывод о сочетании достоверности, вероятности и даже заведомой недостоверности при установлении обстоятельств дела.

 

вверх