назад
16 августа 2016 16:13 / Москва

Встать! Суд идет!

Встать! Суд идет!

А. Бурков, юрист ОО "Сутяжник".

Любой, кто имеет хоть небольшой опыт участия в судебном заседании, мог заметить, что каждый судья устанавливает свой неповторимый порядок в судебном заседании. Но чем он при этом руководствуется? Проведенный анализ нескольких норм ГПК показывает нам тревожную картину: закон дает судье альтернативу - руководствоваться при установлении порядка в судебном заседании нормой права либо своим представлением о "порядке" (заметим - не правосознанием).

В соответствии с ч. 3 ст. 148 ГПК РСФСР "лица, участвующие в деле, представители, свидетели, эксперты, переводчики, а также все находящиеся в зале судебного заседания граждане обязаны соблюдать в судебном заседании установленный порядок и беспрекословно подчиняться соответствующим распоряжениям председательствующего". Согласно же ч. 3 ст. 145 ГПК РСФСР, "председательствующий принимает необходимые меры к обеспечению в судебном заседании надлежащего порядка".

Исходя из анализа ч. 3 ст. 145 и ч. 3 ст. 148 ГПК РСФСР, можно сделать вывод о том, что Кодексом установлено два вида порядка в судебном заседании: первый - в частях 1, 2 ст. 148, второй - в части 3 ст. 145 ГПК РСФСР.

По смыслу частей 1, 2 ст. 148 ГПК РСФСР в судебном заседании устанавливается следующий порядок: лица, находящиеся в зале судебного заседания, обязаны вставать при входе судей, выслушивать стоя решения суда, а также стоя обращаться к суду при выступлении, даче показаний.

Согласно же ч. 3 ст. 145 ГПК РСФСР председательствующий обеспечивает надлежащий порядок в судебном заседании.

Граждане, в соответствии с ч. 3 ст. 148 ГПК РСФСР, обязаны подчиняться соответствующим распоряжениям председательствующего по установлению порядка в зале судебного заседания, то есть подчиняться распоряжениям судьи по установлению первого и второго порядка.

Исходя из смысла ч. 3 ст. 145 и ч. 3 ст. 148 можно сказать, что у судьи есть выбор при установлении порядка судебного заседания. В этом случае судья может установить свой надлежащий порядок судебного заседания, не руководствуясь при этом нормой закона, а именно частями 1, 2 ст. 148 ГПК РСФСР, в которой уже установлен порядок судебного заседания, так как тот же ГПК РСФСР в ч. 3 ст. 145 допускает второй вид порядка в судебном заседании, который вправе устанавливать судья самостоятельно. В большинстве случаев судьи выбирают второй порядок. И, соответственно, судья становится абсолютно независимым (в плане установления надлежащего порядка), в том числе и от закона, что противоречит принципу независимости, провозглашенному в ч. 1 ст. 120 Конституции РФ, в которой говорится, что "судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону".

Ч. 3 ст. 145 ГПК РСФСР допускает широкое толкование надлежащего порядка. Кодексом не установлено каких-либо условий порядка, как это сделано в частях 1 и 2 ст. 148 ГПК РСФСР. Определение того, каким должен быть надлежащий порядок в судебном заседании, отдается на откуп судье, и только он может решать, соблюдается ли надлежащий, по его мнению, порядок или нет, а следовательно, принимает соответствующие меры к устранению нарушения порядка (ч. 3 ст. 148 ГПК РСФСР). Соответственно, сколько в Российской Федерации судей, столько и "надлежащих" порядков в судебных заседаниях, так как у каждого судьи своя точка зрения о том, какой именно должен быть установлен порядок в судебном заседании.

Именно в этом кроется источник злоупотреблений правом со стороны судей. Одни судьи понимают "надлежащий" порядок как тишину в зале судебного заседания, другие под ним понимают такое положение вещей, когда все находящиеся в зале судебного заседания сидят, положив руки на колени, убрав абсолютно все со стола (в то же время лицу, находящемуся в зале судебного заседания, необходимо пользоваться определенными документами, журналисту - диктофоном). Под такое понимание "надлежащего" порядка, к примеру, можно подвести и запрет судьи одевать брюки женщине, так как это не соответствует представлениям судьи о женской моде, а раздражает его, что опять же, по его мнению, нарушает порядок судебного заседания, внося в него нервозность.

Отсутствие в ГПК РСФСР единого перечня обстоятельств, при которых гражданин должен подчиняться распоряжениям председательствующего, дает основания толковать ч. 3 ст. 145 и ч. 3 ст. 148 ГПК РСФСР как обязанность подчиняться любым распоряжениям председательствующего, в том числе и явно надуманным и незаконным. При таких обстоятельствах, к примеру, я должен покинуть открытое судебное заседание и при отсутствии с моей стороны нарушения установленного в частях 1 и 2 ст. 148 ГПК РСФСР порядка сразу после того, как председательствующий судья отдаст распоряжение, соответствующее его представлениям о порядке.

Более того, закрепленный в ч. 3 ст. 148 принцип беспрекословного подчинения председательствующему судье ограничивает лицо, не являющееся участником конкретного гражданского дела, в предусмотренном в ст. 46 Конституции Российской Федерации праве гражданина на судебную защиту. Будучи лишенным возможности высказать суду свое мнение по поводу вынесенного в его адрес распоряжения, заявить ходатайство о занесении распоряжения в протокол судебного заседания (такой порядок и предполагает "беспрекословное подчинение") и, одновременно, не имея права принести замечания на протокол судебного заседания, а, соответственно, каким-либо образом зафиксировать допущенные в отношении данного лица нарушения без помощи лиц, являющихся участниками судебного разбирательства (т.е. при отсутствии от них ходатайства о занесении в протокол слов присутствующего на заседании лица), гражданин лишается самостоятельного права на судебную защиту его прав и свобод, а также на самозащиту, предусмотренную ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации.

Защита прав данного лица, напрямую связана с волеизъявлением остальных участников процесса, которые не являются заинтересованными лицами, поскольку их права могут и не нарушаться. Гражданин, чьи права нарушены, например лицо, с нарушением закона удаленное из зала суда по устному распоряжению судьи, полностью лишен возможности собрать доказательства неправомерных действий, а также возможности обжаловать действия суда в кассационном порядке (права участвовать в заседании суда кассационной инстанции, просить суд вынести определение о допущенном нарушении в соответствии со ст. 225 ГПК РСФСР). Он ограничен в своем праве обжаловать действия суда в порядке судебного надзора, так как при удалении лица, не являющегося участником конкретного дела, определение судом не выносится, а механизма, гарантирующего отражение действий суда в протоколе судебного заседания, нет, то есть суд надзорной инстанции даже в случае истребования дела может не обнаружить в нем следов допущенных судом первой инстанции мер воздействия на гражданина за неподчинение (беспрекословное) распоряжению председательствующего судьи.

По Закону "Об обжаловании в суд неправомерных действий, нарушающих права граждан" действия судьи также нельзя обжаловать, так как для этого предусмотрен иной порядок (имеется в виду тот, который установлен для участвующих в деле лиц). В этом смысле положение ч. 3 ст. 148 ГПК РФ не соответствует ст. 18, ч. 2 ст. 45, ст. 46, частям 1, 2 и 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации, которые гарантируют гражданину право на судебную защиту от любых незаконных действий.

Необходимо указать, что в ГПК РСФСР не предусмотрена в качестве обязательной стадия, на которой бы суд по собственной инициативе объявлял присутствующим порядок судебного заседания. Следовательно, если Законом не предусмотрено разъяснение "надлежащего" порядка самим властным органом, то возложение на меня обязанности беспрекословно соблюдать этот "надлежащий" порядок, закрепление мер воздействия (в виде штрафа или удаления из зала судебного заседания) за то, что я "надлежащий" порядок нарушил, являются произволом судебной власти, свидетельствующим о том, что соблюдается приоритет государственных властных органов, а человека при этом лишают даже права на получение информации.

Кроме того, ч. 3 ст. 148 ГПК РСФСР нарушает принцип свободы средств массовой информации, право граждан на получение информации любыми законными способами, в том числе путем присутствия на открытом судебном разбирательстве.

Нередко выполнение, к примеру, профессиональных обязанностей журналистом (ведение аудиозаписи) расценивается судом как нарушение "надлежащего" порядка в судебном заседании, в то время как ни в одной статье ГПК нет запрета на ведение аудиозаписи, а, наоборот, провозглашается принцип гласности судебного разбирательства. Запрещая вести аудиозапись в нарушение принципа гласности судопроизводства, что судье разрешает ч. 3 ст. 145 и ч. 3 ст. 148 ГПК РСФСР, судья тем самым устанавливает в отношении себя абсолютную независимость. Граждане лишаются единственной возможности знать о работе судей посредством вещания средств массовой информации.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что в ч. 3 ст. 145 ГПК РСФСР не дано понятия "надлежащего" порядка, который присутствующие на судебном заседании должны соблюдать, что дает возможность судьям расширительно толковать рамки возможного поведения. Данной статьей устанавливается второй вид порядка в зале судебного заседания - надлежащий, что также допускает со стороны судей злоупотребление правом. Более того, не урегулирован процессуальный порядок ознакомления граждан с тем порядком в зале судебного заседания, который они обязаны соблюдать под угрозой ответственности.

Ч. 3 ст. 145 и ч. 3 ст. 148 ГПК РСФСР в совокупности разрешают судье устанавливать в судебном заседании такой порядок, который соответствует его субъективным представлениям о порядке, допускают применение со стороны судьи определенных мер воздействия, а также не допускают никакой процессуальной возможности обжалования действий судьи лицами, присутствующими на судебном заседании.

Еще больше обостряет ситуацию тот факт, что за несоблюдение порядка присутствующего на судебном заседании могут подвергнуть административному аресту на срок до 15 суток по ст. 165.1 КоАП РСФСР. Граждане становятся полностью незащищенными от возможного злоупотребления судей, так как, во-первых, объективная сторона того правонарушения, за которое можно подвергнуть административному аресту, в законе не определена, во-вторых, гражданин лишен возможности обжаловать постановление судьи.

Нормы ч. 3 ст. 145 и ч. 3 ст. 148 ГПК РСФСР не соответствуют ст. 2, ч. 1 ст. 17, ст. 18, ч. 1 ст. 21, частям 1, 4 и 5 ст. 29, ч. 2 ст. 45, ч. 1 ст. 46, частям 1, 2 и 3 ст. 55, ч. 1 ст. 120, ч. 1 ст. 123 Конституции Российской Федерации, устанавливающих, что достоинство личности охраняется государством и ничто не может быть основанием для его умаления; каждому гарантируется свобода слова и средств массовой информации; возможность защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом; защита прав судом; право на участие в открытом разбирательстве дела во всех случаях, за исключением прямо предусмотренных законом; право искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, а также право на защиту вышеперечисленных прав посредством органов государственной власти, к которым, согласно статье 10 Конституции Российской Федерации, относится суд.

Кроме того, права и свободы человека являются высшей ценностью, и каждому гарантируется невозможность умаления или ограничения прав, закрепленных вышеуказанными статьями Конституции Российской Федерации, а также общепринятых прав и свобод человека и гражданина за исключением случаев, указанных в ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации.

Из всего изложенного выше можно сделать вывод о неконституционности положений ч. 3 ст. 145 и ч. 3 ст. 148 ГПК РФ. В настоящее время в производстве КС Российской Федерации находится жалоба нештатного корреспондента "Агентства Социально - Трудовой Информации" Светланы Мухамбетовой. Нередко выполнение ею профессиональных обязанностей журналиста (например, ведение аудиозаписи) расценивается судом как нарушение "надлежащего" порядка в судебном заседании. Как следствие - применение принудительных мер со стороны суда. Безусловно, это затрагивает права не только Светланы Мухамбетовой, но и большинства журналистов, желающих донести до граждан всю правду о деятельности третьей ветви власти в нашей стране, а также любого гражданина, прибегнувшего к судебной защите нарушенных прав.

Но самый главный вопрос сегодня состоит в том, изменится ли существующее положение вещей с правами человека с принятием нового Гражданского Процессуального Кодекса? Учтут ли этот важнейший момент наши законодатели?

 

вверх