назад
06 сентября 2016 00:24 / Москва

Судебные правовые дефиниции: природа, функции, основания деления и виды

Судебные правовые дефиниции: природа, функции, основания деления и виды

 

Понятие дефиниций в философии. Правовые дефиниции

В обыденной или научной познавательной деятельности людей нередко возникает потребность получения точного ответа на вопрос: что представляет собой тот или иной объект, явление? Каково их содержание, специфика, отличие и связь со смежными явлениями или объектами? Практическая деятельность человека выработала определенное логическое средство, прием для решения этой проблемы, который получил название "определение или формулирование дефиниции" (сейчас нередко говорят - дефинирование).

Относительно термина "определение" следует учитывать его древнегреческое происхождение, означавшее установление "границы" или "пограничного столба". Латинское слово definitio также близко по значению словам "предел", "граница", "конец чего-либо". Русский термин "определение" происходит от "делать", "устанавливать", "ограничивать" <1>.

--------------------------------

<1> Подробнее об этом см.: Ивлев Ю.В. Логика для юристов. М., 2001. С. 151.

Анализ философской литературы показывает, что большинство авторов сходятся во мнении о природе и назначении дефиниций (определений). При этом акцент делается на разных сторонах явления, что объективно отражает многогранность данного феномена. Дефиницию прежде всего рассматривают как логический прием, позволяющий формулировать критерии отличия одного объекта от другого и уточнять его значение, цель и др. <2>. Так, Н.И. Кондаков под дефиницией понимает "предложение, описывающее существенные признаки предмета или раскрывающее его значение" <3>. В Краткой философской энциклопедии дефиницию предлагается рассматривать как "определение понятия, раскрытие понятия путем перечисления его признаков, т.е. путем указания на его содержание" <4>. Логический словарь ДЕФОРТ толкует определение или дефиницию достаточно абстрактно: "установление смысла вновь вводимого символа или уточнение смысла" <5>. Малый толковый словарь говорит об определении как о "формулировке, раскрывающей содержание", а о дефинировании (логической операции) - как о приеме, раскрывающем содержание <6>.

--------------------------------

<2> См.: Философский энциклопедический словарь / Под ред. А.М. Прохорова. М., 1983. С. 460.

<3> Кондаков Н.И. Логический словарь-справочник. М., 1976. С. 141.

<4> Краткая философская энциклопедия / Под ред. Е.Ф. Губского и др. М., 1994. С. 132.

<5> Логический словарь ДЕФОРТ / Под ред. А.А. Ивина. М., 1994. С. 166.

<6> См.: Лопатин В.В., Лопатина Л.Е. Малый толковый словарь. М., 1993. С. 328.

Таким образом, дефиниция (определение) - это описание предмета или явления либо истолкование понятия или термина с помощью выделения его основных, сущностных свойств или черт. Результатом определения как логического приема является текстовая дефиниция, в которой соединяются существенные признаки предмета. Дефиниция как итог мыслительной деятельности, по утверждению одних ученых, описывает признаки объекта или предмета; по утверждению других исследователей, - содержание объекта, по утверждению третьих, - смысл <7>. Так или иначе дефиниция аккумулирует в себе основные характеристики содержания предмета или явления (в номинативных дефинициях - понятия или термина).

--------------------------------

<7> Подробнее об этом см.: Кнапп В., Терлох А. Логика в правовом сознании. М., 1987. С. 275 - 278.

В правовом регулировании значение дефиниций трудно переоценить. Дело в том, что правовые понятия играют роль исходного материала, являясь ориентирами правотворчества и реализации юридических норм и средством аккумулирования знаний в юридической науке. Это возможно лишь посредством строгих дефиниций, т.е. обособления и выделения наиболее существенных свойств понятий и терминов. В этой связи роль дефиниций не менее значима, чем правовых понятий, ибо именно в них находят отражение основные признаки явлений и объектов. Задача правовой дефиниции - отразить главное, как отмечают специалисты, "не изменяющееся" в определенном классе явлений и предметов.

Правовые дефиниции придают ясность и определенность правовым явлениям и обстоятельствам. Известно, что право обладает такими свойствами, как абстрактность и неопределенность. Последнее есть свойство права, выражающееся в неконкретности содержания правовых явлений. Правовые понятия весьма неопределенные феномены и приобретают определенность лишь в случаях их конкретизации, результатом которой являются дефиниции. Таким образом, правовые дефиниции есть переход от неопределенности к определенности в праве <8>.

--------------------------------

<8> См.: Власенко Н.А. Неопределенность в праве: понятие и пути исследования // Российское правоведение. 2006. N 7. С. 4 - 13.

С закреплением понятий, дефиниций в законе или другом нормативном правовом акте, а также в судебных документах разной функциональной направленности их содержание становится более жестким, застывшим, неподвижным. Эта особенность чрезвычайно важна для права. Стабильность, однозначность права обусловливается прежде всего постоянством его понятий и дефиниций.

Право по своей природе нуждается в стабильности своих понятий, в конструктивности дефиниций. Текучесть, чрезмерная гибкость юридических понятий, их конъюнктурная эластичность часто отрицательно сказываются на эффективности правового регулирования и способны разрушать право как социальное явление. Юридическая практика нуждается в таких дефинициях, которые позволяют с наибольшей степенью точности отграничивать одно фактическое обстоятельство от другого, например кражу от грабежа, грабеж от разбоя, и, соответственно, уголовная ответственность должна наступать только за содеянное - в этом смысл права, его разумность и справедливость. Однако для того чтобы суд или иной правоприменитель мог в каждом случае точно определить, какое деяние совершено, он должен пользоваться четкими и строгими дефинициями, такими, которые дают возможность строго отделять одно противоправное деяние от другого.

Итак, наш философский экскурс позволяет сделать следующие выводы. Дефинирование (или определение) - это легальный прием, логическая операция, раскрывающая содержание понятия (или категории). Одновременно дефиниция - это и результат логического действия, выраженный в грамматических предложениях и представляющий собой определение понятия, аккумулирующего в себе его сущностные (основные) признаки.

Разновидностью социальных дефиниций являются правовые или юридические. С учетом компонентов правовой системы их можно подразделить на доктринальные (научные), обыденные, нормативно-правовые и практические (выработанные юридической практикой).

Доктринальные - теоретические суждения, сформулированные, как правило, учеными-юристами и раскрывающие содержание каких-либо понятий, отражающих юридические явления. Они составляют часть научного правосознания и выражены текстуально, необязательны для субъектов права <9>. Обыденные правовые дефиниции - результат определений непрофессионального юридического сознания. Их можно встретить в средствах массовой информации, публицистической литературе и других массовых изданиях.

--------------------------------

<9> О видах юридической практики см.: Карташов В.К. Теория правовой системы общества. Т. 1. Ярославль, 2007. С. 284.

Важнейшую группу правовых дефиниций составляют дефиниции, закрепленные в нормативных правовых актах. Их называют легальными. Если доктринальные и обыденные дефиниции выражают мировоззренческую сущность, способны быстро изменяться и достаточно нестабильны с точки зрения их "хранения" во времени, то нормативные правовые определения статичны и относительно неподвижны во времени. Их стабильность определяется самой природой права. Право есть нечто стабильное, и именно в этом его ценность. Нормотворческие дефиниции представляют стержень, основу правового регулирования. Юридическая практика - важнейший элемент правовой системы. Еще в советский период отмечалось, что качества правовой системы, в том числе интегративные, "проявляются в юридической политике и юридической практике, поскольку в них реализуется и аккумулируется единство экономического и социального развития" <10>. Речь идет о фактической жизни права или правовой деятельности, познании в праве и др. Дефиниции и юридическую практику требуется рассматривать именно в этой плоскости. Результатом юридической практики могут быть прообразы юридических норм (правоположения), правовые дефиниции, вырабатываемые в ходе практической правовой деятельности. С их помощью происходит развитие понятий, что, в свою очередь, содействует развитию правовой системы и правовой культуры в целом. Юридическая практика - явление сложное, и здесь в первую очередь необходимо выделить судебную практику, вырабатывающую судебные дефиниции.

--------------------------------

<10> Правовая система социализма: В 2 т. Т. 2. Функционирование и развитие / Под ред. А.М. Васильева. М., 1987. С. 19.

Судебные дефиниции и их функции

Судебные дефиниции лежат в плоскости правоприменительной деятельности или правоприменительной практики. В первом приближении судебные дефиниции можно подразделить на определения, содержащиеся в актах официального судебного толкования и судебных решениях. Такие дефиниции являются разновидностью судебных. Их следует выделять и называть дефинициями судов, т.е. речь идет о дефинициях судебных инстанций. Все другие дефиниции можно также характеризовать как судебные, но их юридический авторитет не может быть сопоставим с дефинициями судов. Речь идет об определениях, сформулированных в документах судебных структур, таких, как научно-консультативные советы при судебных инстанциях; "рабочих группах", создаваемых в судах для изучения судебной практики по актуальным проблемам правоприменения, круглых столов, проводимых судами, и т.д.

Таким образом, судебная практика - важнейшая составляющая юридической практики. Как справедливо отмечает М.Н. Марченко, она связана с повседневной деятельностью, опытом только судебных, а не прокурорских или любых иных "правоприменительных" органов <11>. Судебная практика в юридической литературе рассматривается в связи с практической деятельностью судебных органов по принятию решений, содержащих правовые положения.

--------------------------------

<11> См.: Марченко М.Н. Судебное правотворчество и судейское право. М., 2007. С. 105.

Существенное значение в процессе правотворчества имеют решения судов первой инстанции, определения судов кассационной и надзорной инстанций по конкретным делам, в особенности те из них, которые публикуются в обзорах и обобщениях судебной практики. Эти акты официального толкования доводятся до сведения неопределенного круга правоприменителей в целях обеспечения единства в понимании и применении действующего законодательства. Однако в отличие от постановлений Пленума ВС РФ, имеющих для судов обязательный характер, правоположения, выработанные в ходе разрешения правовых споров, имеют рекомендательный характер. В этих судебных актах достаточно редко встречаются определения терминов и понятий в виде абстрактной формулы, логически оформленной мысли. В большинстве случаев используется такой способ, как обозначение "рамок" или "границ" понятия путем исключения отдельных явлений (элементов), не относящихся к данному понятию. Таким образом, судебные дефиниции - важная составляющая правотворческой практики. Эти своего рода "сгустки" правовой материи, способные ее развивать, конкретизировать и уточнять, являются фактором развития правотворчества.

Важной технико-юридической функцией судебных дефиниций является преодоление многозначности в праве. Речь идет о многозначности слов, терминов и понятий. Особенность русского языка состоит в большом количестве слов с несколькими значениями. "Многозначность (полисемия) слов, - отмечает один из известных исследователей этой проблемы Р.А. Будагов, - осложняет лексику, но вместе с тем дает ей возможность стать великолепным средством передачи бесконечно многообразных и разнообразных мыслей и чувств людей, живущих в обществе" <12>.

--------------------------------

<12> Будагов Р.А. Закон многозначности слова // Русская речь. 1972. N 3. С. 133.

Представляется, что дефиниция, как законодательная, так и судебная, - один из способов устранения или преодоления многозначности понятия, термина или слова. Легальная дефиниция, независимо от того, где она расположена, - в начале нормативного правового акта или в самом тексте, - есть способ ухода от полисемии. Судебная дефиниция есть одно из средств преодоления многозначности слова или сочетания в практической юридической деятельности.

Вместе с тем конкретизация и дефиниции (дефинирование) - два тесно взаимосвязанных явления в праве. Конкретизация является объективным свойством права, вытекающим из его природы и связанным с такими признаками права, как абстрактность и неопределенность юридических норм. Можно с уверенностью сказать, что современное российское право насыщено понятиями и терминами, которые не имеют легальных дефиниций. Их не становится меньше, поскольку количество принимаемых нормативных правовых актов, в том числе законов, не уменьшается, а, наоборот, увеличивается. Дефиниции в праве определяют содержание понятия. Здесь важнейшими являются судебные, и особенно дефиниции судов, ибо, как справедливо подчеркивается в научной литературе (в частности, Л.Ф. Апт), они легко "встраиваются" в правовую систему и имеют легальный характер. Процесс конкретизации в праве в полной мере невозможен без судебного дефинирования.

Толкование права и формулирование дефиниций - органически связанные явления.

Таким образом, "расчленяя" механизм толкования, судебные дефиниции вплетаются в ткань мыслительных операций, прежде всего посредством систематического способа толкования, и выступают связующим звеном в понимании предназначения элементов норм права и ее системы.

Итак, судебные дефиниции - разновидность правоприменительных, доминирующими среди которых являются определения, выработанные судебными инстанциями; представляют собой определения юридически значимых терминов и понятий, в которых систематизированы сущностные признаки или черты. Статус судебных дефиниций и их роль в правоприменении неодинаковы. Одно дело - дефиниции, сформулированные, например, в материалах пленумов высших судов, в решениях КС РФ, и другое дело - дефиниции обзоров судебной практики, рекомендаций научно-консультативных советов при судебных органах и т.д.

Исследование дефиниций в судебной практике - достаточно многоаспектная тема. Нами лишь поставлена задача изучить природу, понятие и место судебных дефиниций в правовом регулировании, отграничить их от иных правовых определений и установить особенности их действия. Более глубокое представление о них дает обоснование их деления и анализ видов.

О классификациях судебных правовых дефиниций

Проблема классификации судебных дефиниций в юридической науке пока не исследовалась. С учетом сказанного, могут быть предложены следующие основания их таксономии: во-первых, подразделение их в зависимости от субъекта, сформулировавшего дефиницию, где подчеркивается юридическая сила и правоприменительный авторитет; во-вторых, это классификация явления в зависимости от происхождения, т.е. природы образования; в-третьих, классификация по признаку содержания, по отраслевой принадлежности.

Первое основание классификации - субъект, сформулировавший судебную дефиницию, позволяет определить одно из главных их качеств - юридическую значимость для регулируемых правом общественных отношений. В соответствии с данным критерием следует выделять дефиниции судебных органов - судов или судебных инстанций и иных структур судебных учреждений. Дефиниции судебных учреждений, в свою очередь, можно подразделить на определения нормативного правового характера, данные в разъяснительных документах высших судебных инстанций - постановлениях КС РФ, документах пленумов ВС РФ, ВАС РФ. В иерархии судебных дефиниций они обладают высшей юридической силой, носят нормативный характер, хотя и имеют вторичную природу относительно понятий, терминов и словосочетаний законодательства. Далее следует выделить дефиниции судебных инстанций, о чем уже шла речь. Суды, вынося решение, иногда самостоятельно дают определение законодательному понятию либо правовому явлению или событию, восполняя тем самым имеющуюся пробельность в праве. Как правило, они помещаются в мотивировочной части решения.

Другую группу составляют дефиниции судебных учреждений и структур при судах, авторитет которых также различен. Речь идет об информационных письмах председателей высших судебных инстанций, обзорах судебной практики, рекомендациях и протоколах научно-консультативных советов при судах и т.д.

С позиции происхождения можно выделить так называемые адаптированные судебные дефиниции. Это легальные дефиниции, "перекочевавшие" в судебные документы и получившие в них "прописку". Другая группа - это конкретизированные, те, которые легализованы в законодательстве и получили развитие в судебных документах. И наконец, собственно судебные дефиниции, являющиеся определениями собственных понятий, т.е. выработанных юридической практикой, в том числе судебной.

Судебные дефиниции можно подразделить и в зависимости от содержания определений, а также их отраслевой принадлежности. В связи с этим предлагается выделить так называемые общетеоретические судебные дефиниции, отраслевые и смешанные.

Общетеоретические судебные дефиниции в юридической практике встречаются не так часто. Они представляют собой определения, данные судебными инстанциями, содержание которых состоит из общих правовых положений. Отраслевые судебные дефиниции содержат положения, в той или иной мере связанные с содержанием отрасли права и, как правило, их развивающие. К межотраслевым относятся судебные дефиниции, содержащие положения разных правовых отраслей.

Такой критерий, как связь толкования права и судебных дефиниций, позволяет подразделить их на атрибутивные, объемные и комплексные. Дело в том, что в ходе судебного толкования юридических норм происходит так называемое разделение понятия на составные части и перевод результатов анализа на язык мыслей, т.е. высказанные суждения. По мнению специалистов, правовое понятие - это всегда "сокращенное", "сжатое" суждение. С помощью логических операций происходит развертывание данной "сжатости", итогом которого является так называемое атрибутивное судебное понятие. Следовательно, "объемные судебные дефиниции" - это итог логических действий, представляющий собой суждения, отражающие место предмета и принадлежность к определенному классу. В случаях, когда в судебных дефинициях встречается и то и другое, их можно характеризовать как комплексные.

Безусловно, проблема исследования классификации судебных дефиниций должна быть продолжена. С нашей точки зрения, представляет интерес деление судебных дефиниций с позиций происхождения и содержания, о чем далее и пойдет речь.

Виды судебных дефиниций

Классификация судебных дефиниций в зависимости от их происхождения позволяет наиболее глубоко проанализировать их природу, определить юридический авторитет и роль в правореализации. Соответственно, судебные дефиниции можно подразделить, как отмечалось, на адаптированные, конкретизированные и собственные. Адаптированные судебные дефиниции имеют сложную природу и достаточно неоднозначны в правовом регулировании. Судебные органы, с одной стороны, преследуют цель воспроизвести их в текстах документов без изменения признаков и свойств, т.е. как бы вписать их в канву практических вопросов, в подтверждение правоприменительных доводов. С другой стороны, судебные органы, их структурные образования в официальных и других документах воспроизводят легальные дефиниции с целью обогащения их признаков, иллюстрации их оттенков. В отдельных случаях их буквальное воспроизведение не имеет задачи иллюстрации всей гаммы признаков, а, наоборот, имеет цель ограничить или расширить толкование какого-либо свойства дефиниции. Таким образом, адаптированные судебные дефиниции представляют собой юридические нормы. Это своеобразные законодательные "вкрапления" в судебных актах. Если они вне смысловой нагрузки судебного документа, то в этом случае должен возникнуть вопрос о законности судебного акта.

Проблема конкретизированных судебных дефиниций уходит в более глубокое явление в праве - конкретизацию, истоки которой в абстрактной природе права и его норм. Речь идет о собственном развитии права, о переходе от общих юридических правил к более конкретным, а также правореализации. Абстрактная юридическая норма из "статуса" для всех становится правовым регламентатором определенных фактических отношений <13>. Природа так называемых конкретизированных судебных дефиниций, с одной стороны, имеет отношение к правоприменению, а с другой - судебная конкретизация, итогом которой являются дефиниции, имеет нормативный характер. В связи с этим судебные дефиниции, получившие обогащение и развитие в русле правового регулирования общественных отношений, содействуют его совершенствованию, актуализации и в конечном итоге эффективности. Но судебная дефиниция, как и любая другая, по мнению специалистов, уже "устаревает" и неизбежно отстает от развития тех же отношений и обстоятельств.

--------------------------------

<13> Подробнее об этом см.: Власенко Н.А. Конкретизация в праве: природа и пути исследования // Конкретизация законодательства как технико-юридический прием нормотворческой, интерпретационной, правоприменительной практики: Материалы Международного симпозиума (Геленджик, 27 - 28 сентября 2007 года): Сб. / Под ред. В.М. Баранова. Н. Новгород, 2008.

Судебная практика в большинстве случаев идет по пути развития легальных дефиниций посредством включения дополнительных признаков и уточняющих что-либо. Это отражено в понятии "преступное сообщество" (преступная группа), закрепленном в ст. 35 УК РФ ("Совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией)"). В части 4 ст. 35 УК РФ преступное сообщество характеризуется как сплоченная организованная группа, созданная для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, либо объединение организованных групп, созданных в тех же целях. Пленум ВС РФ в Постановлении от 10 июня 2008 г. N 8 "О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации)" дал следующую дефиницию данному понятию: "Под преступным сообществом (преступной организацией) следует понимать структурно оформленную преступную группу, которая, помимо присущих организованной группе признаков (часть 3 статья 35 УК РФ), характеризуется сплоченностью и создана для совершения одного или нескольких тяжких и особо тяжких преступлений, либо объединение организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп, созданное в тех же целях. В качестве организаторов (руководителей) преступного сообщества (преступной организации) и входящих в него структурных подразделений может выступать одно или несколько лиц" (п. 2). Как видно, Пленум ВС РФ существенно "усилил" с точки зрения содержательных признаков понятие преступного сообщества, в частности ввел такой термин, как "сплоченность" и др.

Конкретизация легальных дефиниций нередко связана с недостаточным их качеством. Подчеркнем, законодатель не всегда формулирует легальные дефиниции, способные повышать уровень эффективности правоприменения.

В ряде случаев встречается иное. Законодатель формулирует дефиницию какому-либо понятию. Однако признаки, перечисленные в нем, практиков в полной мере не устраивают. В этом случае судебная практика указанные определения развивает и дополняет. В УК РФ (ч. 1 ст. 159) сказано следующее: "Мошенничество, то есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием". Судебная дефиниция этого понятия сформулирована по принципу введения дополнительных признаков ("незаконное владение", "потребительские свойства имущества", "пользование или распоряжение по своему усмотрению"). Как видно, во многом цель и задача судебной дефиниции сводится к указанию дополнительных свойств, необходимых юридической практике. Итак, конкретизированные судебные дефиниции - важнейшее средство правового регламентирования общественных отношений.

В юридической практике, в том числе судебной, встречаются понятия, не имеющие легальных (законодательных) источников. Другими словами, судебная практика сама вводит в действие понятие или термин. Так, Пленум ВС РФ в Постановлении "О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений" дал определение предметам, используемым в качестве оружия, "как любым материальным объектам, которыми исходя из их свойств можно причинить вред здоровью человека". В УК РФ в ч. 1 ст. 213 определение предметам, используемым в качестве оружия, не дано. Там лишь сказано, что хулиганство есть грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершенное с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия. Как видно, по своей природе это судебная дефиниция.

Таким образом, законодатель или иной нормоустановитель вводит в юридический лексикон термин или понятие, но определения ему не дает. Такое происходит по разным причинам. В одних случаях это можно расценивать как заранее спланированное явление, способ правового регулирования. Идея законодателя понятна: сама юридическая практика, в том числе судебная, должна решить, какие существенные признаки вкладывать в понятие или термин. В других случаях отсутствие нормативной дефиниции можно считать дефектом правового регулирования, где судебная деятельность является оптимальным средством выхода из ситуации.

По содержанию, уровню абстракций судебные дефиниции можно подразделить на общетеоретические, межотраслевые и отраслевые. Уровень правового абстрагирования позволяет произвести такое деление. Очевидно, что так называемые общие судебные дефиниции распространяют свое действие на правовое регулирование в целом, межотраслевые - на отношения, регулируемые несколькими отраслями права, и, соответственно, могут характеризоваться им; отраслевые судебные дефиниции имеют масштаб действия в пределах отрасли права.

К общетеоретическим по своему содержанию можно отнести ряд положений Постановления Пленума ВС РФ от 29 ноября 2007 г. N 48 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части" <14>. При этом заметим, что общетеоретические определения в разъяснительной судебной практике встречаются не часто. Например, в Постановлении указанного Пленума ВС РФ находим следующее положение: "Судам подведомственны дела об оспаривании полностью или в части нормативных правовых актов ниже уровня федерального закона, перечисленных в части 2 статьи 125 Конституции Российской Федерации, по основаниям их противоречия иному, кроме Конституции Российской Федерации, нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу (например, дела об оспаривании нормативных правовых актов Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации, законов субъектов Российской Федерации по основаниям их противоречия федеральным законам)". Как видно, Пленум ВС РФ воспроизводит понятие одного из важнейших коллизионных принципов (иерархический) <15>, и дополняет его содержание применительно правовой системы РФ.

--------------------------------

<14> См.: БВС РФ. 2008. N 1.

<15> См.: Власенко Н.А. Коллизионные нормы в советском праве. Иркутск, 1984. С. 73 - 80; Он же. Проблемы точности выражения формы права (лингво-логический анализ): Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 1997. С. 51.

В принципе к общетеоретическим дефинициям можно отнести и определение "интеллектуальная собственность", данное в Постановлении Пленума ВС РФ N 5 и Пленума ВАС РФ от 26 марта 2009 г. N 29 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации". Там сказано следующее: "Термином "интеллектуальная собственность" охватываются только сами результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, но не права на них (статья 1225 Кодекса)" <16>.

--------------------------------

<16> БВС РФ. 2009. N 6.

Судебные дефиниции могут носить ярко выраженный теоретический или отраслевой характер. Однако их анализ показывает, что в ряде случаев грань между так называемыми общеправовыми и отраслевыми дефинициями провести сложно. Среди них встречаются дефиниции абстрактные по содержанию, но имеющие отраслевую "окраску" и соответствующий объем действия.

Так, в п. 48 Постановления Пленума ВАС РФ от 28 февраля 2001 г. N 5 "О некоторых вопросах применения части первой Налогового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что ст. 137 и 138 НК РФ предусматривают право налогоплательщика на судебное обжалование акта налогового органа. При толковании этих статей следует принимать во внимание, что понятие "акт" использовано в них в ином значении, чем в ст. 100, 101.1 (п. 1) НК РФ. При применении ст. 137 и 138 НК РФ необходимо исходить из того, что под актом ненормативного характера, который может быть оспорен в арбитражном суде путем предъявления требования о признании акта недействительным, понимается документ любого наименования (требование, решение, постановление, письмо и др.), подписанный руководителем (заместителем руководителя) налогового органа и влекущий наступление определенных правовых последствий <17>. Таким образом, как следует из налогового законодательства, законодатель оперирует в смысле налоговых действий следующими понятиями - налоговые нормативные акты, налоговые ненормативные акты, акты налоговой проверки. Постановление Пленума ВАС РФ справедливо разграничивает понятие "акт" в значении ст. 100, 101.1 НК РФ и ст. 137, 138 НК РФ. При этом подчеркивается, что под актом ненормативного характера (в смысле ст. 137, 138 НК РФ) понимается документ любого наименования (требование, решение, постановление, письмо и др.), подписанный руководителем (заместителем руководителя) налогового органа, влекущий наступление определенных правовых последствий.

--------------------------------

<17> См.: Налоговый кодекс РФ. Правовые позиции ВС РФ и ВАС РФ / Под ред. И.А. Цинделиани. М., 2008. С. 40 - 41.

Из сказанного можно сделать следующие выводы. Отраслевые судебные дефиниции могут иметь общий характер, как в случае с понятием ненормативного акта налогового органа. Однако эта дефиниция все же не может претендовать на общую для всех отраслей права, ибо ее содержательные моменты, хотя и достаточно общие, "привязаны" к определенной отрасли. Это дает право выделить в отраслях права судебные дефиниции общего характера, но в рамках данной отрасли и в то же время констатировать, что их общий характер позволяет отнести их к межотраслевым.

Примером межотраслевой (или смешанной дефиниции) можно считать, например, определение "места отбывания наказания", данное в Постановлении Пленума ВС РФ от 21 апреля 2009 г. N 8 "О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания". Понятие "место отбывания наказания" является межотраслевым и активно используется уголовно-процессуальной отраслью права, а также и уголовно-исполнительной. Пленум ВС РФ это учитывает и дает достаточно общую для указанных отраслей права дефиницию, которая гласит, что под местом отбывания наказания следует понимать место расположения указанного в ст. 16 УИК РФ исправительного учреждения, в котором фактически отбывает наказание осужденный, в том числе переведенный из исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьмы в следственный изолятор на основании ст. 77.1 УИК РФ.

Итак, судебные дефиниции - сложный правовой феномен, выполняющий важнейшие функции в правовом регулировании. В настоящей статье лишь предприняты попытки проанализировать их природу, функции, основания классификаций и отдельные виды. Безусловно, проблема нуждается в более глубоком исследовании.

Библиографический список

Будагов Р.А. Закон многозначности слова // Русская речь. 1972. N 3.

Власенко Н.А. Коллизионные нормы в советском праве. Иркутск, 1984.

Власенко Н.А. Конкретизация в праве: природа и пути исследования // Конкретизация законодательства как технико-юридический прием нормотворческой, интерпретационной, правоприменительной практики: Материалы Международного симпозиума (Геленджик, 27 - 28 сентября 2007 года): Сб. / Под ред. В.М. Баранова. Н. Новгород, 2008.

Власенко Н.А. Неопределенность в праве: понятие и пути исследования // Российское правоведение. 2006. N 7.

Власенко Н.А. Проблемы точности выражения формы права (лингво-логический анализ): Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 1997.

Ивлев Ю.В. Логика для юристов. М., 2001.

Карташов В.К. Теория правовой системы общества. Т. 1. Ярославль, 2007.

Кнапп В., Терлох А. Логика в правовом сознании. М., 1987.

Кондаков Н.И. Логический словарь-справочник. М., 1976.

Краткая философская энциклопедия / Под ред. Е.Ф. Губского и др. М., 1994.

Логический словарь ДЕФОРТ / Под ред. А.А. Ивина. М., 1994.

Лопатин В.В., Лопатина Л.Е. Малый толковый словарь. М., 1993.

Марченко М.Н. Судебное правотворчество и судейское право. М., 2007.

Налоговый кодекс РФ. Правовые позиции ВС РФ и ВАС РФ / Под ред. И.А. Цинделиани. М., 2008.

Правовая система социализма: В 2 т. Т. 2. Функционирование и развитие / Под ред. А.М. Васильева. М., 1987.

Философский энциклопедический словарь / Под ред. А.М. Прохорова и др. М., 1983.

 

вверх