назад
17 сентября 2016 18:39 / Москва

Процессуалисты "совершенствуют" уголовный закон

Процессуалисты "совершенствуют" уголовный закон

Якубов А.

В адрес нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации уже высказано довольно много критических замечаний. Да и тот факт, что еще до введения в действие в него было внесено более 120 изменений и дополнений, говорит о том, что он был далек от совершенства. Этого оказалось недостаточно, и Федеральным законом от 24 июля 2002 г. уже в действующий УПК также были внесены изменения и дополнения. В ст. ст. 27, 109, 133, 239, 254 и 448 изменения вносились дважды. Продолжение, очевидно, следует.

Совершенствование закона, в том числе уголовного и уголовно-процессуального, необходимо. Так, за 6 лет действия в УК РФ внесено 70 изменений и дополнений. Тоже немало. Но уголовное законодательство в большей мере, чем процессуальное, связано с реформированием общественных отношений. Очевидно, уважаемые процессуалисты, несмотря на множество своих проблем, почувствовали себя тесно в рамках уголовно-процессуального законодательства и решили принять активное участие в законодательстве уголовном.

Это в первую очередь относится к гл. 40 УПК, предусмотревшей особый порядок применения судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением. Согласно ст. 314 УПК ("Основания применения особого порядка принятия судебного решения") обвиняемый вправе при наличии согласия государственного или частного обвинителя и потерпевшего заявить о согласии с предъявленным ему обвинением и ходатайствовать о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства по уголовным делам о преступлениях, наказание за которые не превышает 5 лет лишения свободы.

Согласно ч. 2 ст. 316 УПК в случае, если судья придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, то он постановляет обвинительный приговор и назначает подсудимому наказание, которое не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

Если соглашаться с обоснованностью указанной новеллы, то такое положение следовало бы сначала предусмотреть в уголовном законодательстве. Как писал в свое время М. Строгович, уголовный процесс есть совокупность способов, приемов, средств, при помощи которых в каждом отдельном случае осуществляется предписание норм материального уголовного права, т.е. уголовный процесс представляет собой тот установленный законом порядок, в котором происходит применение норм уголовного права <1>. Но для осуществления предписаний норм материального уголовного права необходимо, чтобы сначала был принят уголовный закон и лишь затем процессуальный. В данном случае, как говорится, телегу поставили впереди лошади.

--------------------------------

<1> См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М., 1968. С. 85, 94.

Нашему уголовному праву известны случаи, когда уголовно-правовой институт регулировался Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР. Речь идет о ст. 362 УПК РСФСР ("Освобождение от отбывания наказания по болезни"), ст. 460 УПК РСФСР ("Последствия признания подсудимого коллегией присяжных заседателей заслуживающим снисхождения или особого снисхождения"). Но такое массированное вторжение уголовно-процессуального законодательства в область законодательства уголовного наблюдается впервые. По нашему мнению, гл. 40 УПК РФ, хотя и улучшает положение привлеченного к ответственности, не должна применяться до внесения соответствующих изменений в УК.

Теперь согласно ст. 4 ФЗ от 18 декабря 2001 г. "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации":

"Действующие на территории Российской Федерации федеральные законы и иные нормативные акты, связанные с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, подлежат приведению в соответствие с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Впредь до приведения в соответствие с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации указанные федеральные законы и иные нормативно-правовые акты применяются в части, не противоречащей Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации".

Введение в действие уголовно-правовых норм, содержащихся в УПК РФ, произошло, таким образом, не по правилам ст. 9 УК РФ, а в соответствии со ст. 4 УПК РФ, согласно которой "при производстве по уголовному делу применяется уголовно-процессуальный закон, действующий во время производства соответствующего процессуального действия или принятия процессуального решения, если иное не установлено настоящим Кодексом".

Практика по затронутым вопросам противоречива. В одних случаях применяются нормы УК, в других - УПК. Это касается и случаев, когда положение лица при применении УПК РФ ухудшается (например, отсутствие в УПК РФ вердикта присяжных заседателей "заслуживает особого снисхождения").

Вопрос о том, какому закону следует отдать предпочтение относительно вердикта присяжных заседателей, впервые возник в связи с введением в действие УК РФ. В 1993 - 1994 гг. в Алтайском, Краснодарском, Ставропольском краевых, Ивановском, Московском, Ростовском, Рязанском, Саратовском и Ульяновском областных судах были введены суды присяжных заседателей, в связи с чем Законом РФ от 16 июля 1993 г. в УПК РСФСР был включен раздел 10 ("Производство в суде присяжных"), согласно ч. 1 ст. 460 которого признание подсудимого заслуживающим снисхождения не позволяет председательствующему судье назначить ему наказание, превышающее по своему размеру среднюю величину, полученную в результате деления пополам суммы нижнего и верхнего пределов лишения свободы или иного вида наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи УК РСФСР.

Уголовный кодекс РФ в вопросе определения наказания при вердикте присяжных заседателей "заслуживает снисхождения" пошел по иному пути. В соответствии с ч. 1 ст. 65 УК РФ срок и размер наказания лицу, признанному присяжными заседателями виновным в совершении преступления, но заслуживающим снисхождения, не может превышать двух третей максимального срока наказания, предусмотренного за совершенное преступление. При вердикте "заслуживает особого снисхождения" согласно ч. 2 ст. 65 УК РФ наказание определяется, как и в соответствии с ч. 3 ст. 460 УПК РСФСР, более мягкое, чем предусмотрено за данное преступление (ст. 64 УК РФ).

Однако уголовно-процессуальное законодательство проявило здесь "самостоятельность". ФЗ от 21 декабря 1996 г. в редакцию ст. 460 УК РСФСР были внесены изменения, носящие чисто редакционный характер: РСФСР заменили на РФ, ст. 43 УК РСФСР заменили ст. 64 УК РФ (назначение наказания ниже низшего предела). Порядок же назначения наказания при вердикте присяжных заседателей "заслуживает снисхождения", предусмотренный ч. 1 ст. 460 УПК РСФСР, несмотря на противоречие с ч. 1 ст. 65 УК РФ, не претерпел никаких изменений, хотя суды после введения в действие УК РФ, естественно, применяли ч. 1 ст. 65 УК РФ.

Независимость от уголовного законодательства в вопросе о суде с участием присяжных заседателей проявил и УПК РФ. Статья 349 не предусматривает вердикта коллегии присяжных заседателей "заслуживает особого снисхождения". Однако и при вердикте "заслуживает снисхождения" наказание подсудимому назначается с применением положений ст. 64 и ч. 1 ст. 65 УК РФ (ч. 2 ст. 349 УПК РФ).

Вместе с тем назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление в соответствии с ч. 2 ст. 349 УПК РФ, не является обязательным, как это предусмотрено при вердикте "заслуживает особого снисхождения" согласно ч. 2 ст. 65 УК, вследствие чего ст. 349 УПК РФ ухудшает положение подсудимого. Однако суды и в этом случае пошли по пути применения УПК РФ. Так, председательствующие судов присяжных заседателей Московского областного суда при постановке вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, предлагают коллегии присяжных заседателей помещенный в Приложениях к Уголовно-процессуальному кодексу РФ вопросный лист, в котором поставлен лишь вопрос: "4. Заслуживает ли подсудимый снисхождения?" и отсутствует вопрос об особом снисхождении. Вместе с тем председательствующие разъясняют коллегии присяжных заседателей содержание ст. 65 УК, в которой имеется положение и об особом снисхождении. Однако присяжные в своих ответах ограничены вопросным листом.

Статья 28 УПК, в отличие от ст. 75 УК, предусматривает прекращение уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления не только небольшой, но и средней тяжести. Аналогично, в отличие от ст. 76 УК, решает вопрос при прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон ст. 25 УПК РФ. Несмотря на эти противоречия, в ст. 28 УПК отмечается, что прекращение уголовного преследования возможно в случаях, предусмотренных соответственно в ст. ст. 75 и 76 УК.

Указания на преступления средней тяжести остались в названных статьях УПК и после внесения в них изменений ФЗ от 29 мая 2002 г. Более того, этим Федеральным законом из ст. 25 и 28 УПК исключено указание о том, что освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием и в связи с примирением с потерпевшим возможно лишь при совершении лицом преступления впервые (при сохранении такого указания в ст. ст. 75 и 76 УК).

А. Наумов, рассматривая противоречия между ст. 25 УПК и ст. 76 УК, обоснованно отмечает нарушение основополагающего принципа уголовного права, выражающегося в том, что преступность деяния, его наказуемость, а также иные уголовно-правовые последствия определяются только Уголовным кодексом (ч. 1 ст. 3 УК РФ), и несмотря на то, что позиция нового УПК представляется более предпочтительной, до внесения соответствующего изменения в Уголовный кодекс указанная уголовно-процессуальная норма будет нелегитимной <2>.

--------------------------------

<2> См.: Наумов А. Нормы других отраслей права как источник уголовного права // Законность. 2002. N 7. С. 42 - 43.

В. Томин и В. Сверчков, анализируя противоречия между ст. ст. 75, 76 УК и ст. 25, 28 УПК, считают наипростейшим выходом из сложившегося несоответствия внесение изменений в ст. ст. 75, 76 УК. Вместе с тем авторы находят нецелесообразным применение ст. ст. 75, 76 УК к некоторым неосторожным преступлениям, являющимся согласно ст. 15 УК преступлениями средней тяжести (например, преступлениям, предусмотренным ч. 2 ст. 109, ч. 3 ст. 264 УК) <3>.

--------------------------------

<3> См.: Томин В., Сверчков В. Соотношение уголовного материального и процессуального законодательств // Законность. 2002. N 5. С. 6.

А. Савкин, обосновывая возможность расширения применения института деятельного раскаяния на преступления средней тяжести, полагает, что освобождение от уголовной ответственности в таких случаях должно носить возможный, не обязательный, а иногда исключительный характер. "Более того, по некоторым преступлениям (например, умышленное заражение ВИЧ-инфекцией, развратные действия в отношении лиц, заведомо не достигших 14 лет, и другие преступления, вызывающие негативный общественный резонанс) освобождение от уголовной ответственности по данному основанию вообще неприемлемо" <4>.

--------------------------------

<4> Савкин А. Распространить норму о деятельном раскаянии на совершивших преступления средней тяжести // Российская юстиция. 2002. N 5. С. 43.

Наконец, ч. 1 ст. 398 УПК ("Отсрочка исполнения приговора"), наряду с отсрочкой исполнения приговора в отношении беременных женщин и женщин, имеющих малолетних детей, предусматривает отсрочку исполнения приговора на определенный срок при осуждении лица к (еще не применяемым) обязательным работам, ограничению свободы, аресту, а также к исправительным работам или лишению свободы при наличии одного из следующих оснований:

1) болезнь осужденного, препятствующая отбыванию наказания, - до выздоровления;

2) тяжкие последствия или угроза их возникновения для осужденного или его близких родственников, вызванные пожаром или иным стихийным бедствием, тяжелой болезнью или смертью единственного трудоспособного члена семьи, другими исключительными обстоятельствами, - на срок, установленный судом, но не более 6 месяцев.

В ч. 2 ст. 398 УПК предусмотрена отсрочка или рассрочка уплаты штрафа на срок до одного года, если немедленно уплатить его осужденный не в состоянии.

Как и рассмотренные ранее ст. ст. 25, 28, 349, гл. 40 УПК РФ, положения ст. 398 относятся прежде всего к уголовному праву и в части, противоречащей УК РФ, могут применяться лишь после внесения соответствующих изменений в Уголовный кодекс.

Необоснованность вторжения УПК в область уголовного законодательства отмечают и специалисты по уголовному процессу. Так, Э. Куцова пишет, что при определении непосредственных задач уголовного процесса России должно быть отражено, что одной из главных задач является обеспечение реализации норм уголовного права. Отсутствие такого указания - причина многократного вторжения УПК РФ в область уголовного права.

При разработке и принятии УПК РФ могла быть выявлена необходимость изменения уголовно-правовых норм, однако такое изменение допустимо лишь путем внесения соответствующих изменений в УК РФ. "Поскольку это не сделано, во всех случаях, когда УПК РФ "модернизирует" уголовно-правовую норму, отходит от решения, предусмотренного в УК РФ, применяться должна соответствующая статья (часть, пункт) УК РФ" <5>.

--------------------------------

<5> Куцова Э.Ф. Уголовный процесс России: истина и состязательность // Законодательство. 2002. N 9. С. 72 - 73.

"Совершенствование" норм уголовного права процессуалистами безусловно противоречит теории права и дезориентирует практику.

 

вверх