назад
11 января 2017 22:25 / Москва

Организация преступного сообщества

Новый Федеральный закон от 3 ноября 2009 г. N 245-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 100 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" ввел в уголовное право РФ очень важные изменения в целях усиления борьбы с организованной преступностью и, в частности, по-новому определил само понятие преступного сообщества (преступной организации) <1>.

--------------------------------

<1> Российская газета. 2009. 6 ноября.

В целом приветствуя еще одну попытку законодателя по созданию правовой базы для борьбы с организованной преступностью, нельзя не указать на некоторые спорные положения нового уголовного закона, которые могут отрицательно сказаться на борьбе с организованной преступностью.

1. Обращает на себя внимание, что законодатель так и не смог определиться в самом, пожалуй, главном для понимания и правильного применения уголовного закона, а именно - в названии этого рассматриваемого вида преступного объединения. Так как все же следует называть указанное в новом законе преступное объединение - "преступное сообщество" или "преступная организация"?

Эти трудности легко объяснимы, так как в теории уголовного права с момента принятия УК РФ в 1996 г. так и не выработана единая и общепризнанная терминология относительно обозначения этого вида проявления организованной преступности. Если обратиться к толковому словарю русского языка, то слово "организация" следует понимать как "организованность, хорошее, планомерное, продуманное устройство, внутренняя дисциплина". А слово "сообщество" трактуется в словаре как "объединение людей, народов или государств, имеющих общие интересы, цели" <2>.

--------------------------------

<2> Ожегов С.И. Словарь русского языка: Ок. 57000 слов / Под ред. чл.-корр. АН СССР Н.Ю. Шведовой. 17-е изд., стереотипное. М.: Рус. яз., 1985. С. 392, 649.

Кажется, всем понятно, что для уголовного права слово "организация" более подходит, нежели "преступное сообщество". Но почему-то законодатель снова, как и в первой редакции ст. ст. 35 и 210 УК, использует два термина, как бы оставляя место для последующих дискуссий, что вряд ли правильно.

2. Значительные изменения внес новый закон в само понятие преступного сообщества (преступной организации). Если ч. 4 ст. 35 УК раньше определяла преступное сообщество (преступную организацию) как сплоченную организованную группу, созданную для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, либо как объединение организованных групп, созданных для тех же целей, то в новом законе теперь преступное сообщество (преступная организация) определяется совсем иначе.

Прежде всего, законодатель отказался от определения преступного сообщества (преступной организации) как сплоченной организованной группы. И это, в общем-то, правильно, так как в теории уголовного права и на практике были многочисленные споры о том, какую организованную группу считать сплоченной и чем сплоченная группа отличается от устойчивой группы. А устойчивость группы в ч. 3 ст. 35 УК указывалась как признак организованной группы. Попытка законодателя определить понятие преступного сообщества (преступной организации) через такой признак, как сплоченность преступной группы, признак, характеризующий в основном только психологические качества группы, оказалась не вполне удачной.

3. Новый закон в ч. 4 ст. 35 УК определяет преступное сообщество (преступную организацию) как структурированную организованную группу или объединение организованных групп, действующих под единым руководством, члены которых объединены в целях совместного совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды.

Такое понятие преступного сообщества (преступной организации) вызывает некоторые замечания. Например, правильно ли, что такая сложная преступная структура может быть создана для совершения одного-единственного преступления? Даже когда в ч. 3 ст. 35 УК законодатель определяет организованную группу как устойчивую группу лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений, то это положение вызывает обоснованную критику, поскольку вряд ли можно считать преступную группу устойчивой, если она распалась после совершения одного преступления.

Попытка же законодателя определить преступное сообщество (преступную организацию) как организованную группу, имеющую свою собственную структуру, также, на наш взгляд, не выдерживает критики. Многие организованные группы имеют свою собственную структуру, которая может быть достаточно сложной, но один этот признак еще не позволяет считать их преступными сообществами (преступными организациями) <3>.

--------------------------------

<3> Подробнее о признаках организованной группы см.: Быков В. Признаки организованной преступной группы // Законность. 1998. N 9. С. 4 - 8; Быков В. Признаки организованной группы в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ // Уголовное право. 2001. N 3. С. 6 - 8.

Когда же законодатель определяет понятие преступного сообщества (преступной организации) как объединение организованных групп, то этот подход, на наш взгляд, тоже несостоятелен, так как не раскрывает основополагающие признаки преступного сообщества (преступной организации), т.е. те, которые позволяют отличить более опасное объединение преступников от обычных организованных групп.

4. Мы полагаем, что преступное сообщество (преступную организацию) от организованной группы отличает другой более значимый признак, а именно - профессионализм его членов, проявляющийся при совершении преступлений, когда для членов преступного сообщества (преступной организации) постоянное совершение преступлений становится профессией, способом получения преступных доходов, образом жизни и мышления.

Таким образом, именно профессионализм членов преступного сообщества (преступной организации), проявляющийся в постоянном совершении все новых и новых преступлений, совершенствовании способов их совершения, - один из важных, но не единственный признак преступного сообщества (преступной организации). На наш взгляд, профессионализм членов преступного сообщества (преступной организации) во многом позволяет отграничить это опасное объединение преступников от организованной группы.

5. Когда-то в далеком уже 1991 г. после анализа практики расследования преступлений, совершенных преступными группами, в одной из работ автор писал следующее: "Прежде всего, на наш взгляд, основой организованной преступности являются преступные организации. Только на самом высоком уровне развития преступных групп, когда они превращаются в преступную организацию, можно говорить об организованной преступности как таковой. А для преступных организаций, как мы отмечали, является характерным наличие специальных блоков защиты из представителей коррумпированных работников советского партийного аппарата, правоохранительных и контрольно-ревизионных органов" <4>.

--------------------------------

<4> Быков В.М. Преступная группа: криминалистические проблемы. Ташкент: Изд-во "Узбекистан", 1991. С. 29.

Однако в рассматриваемой редакции ч. 4 ст. 35 УК законодатель не счел необходимым указать этот признак, что по-прежнему порождает определенные трудности в отграничении организованных групп от преступного сообщества (преступных организаций).

Наличие связи преступного сообщества (преступной организации) с коррумпированными сотрудниками правоохранительных органов, а также должностными лицами органов власти и управления, наряду с профессионализмом, - важные признаки преступного сообщества (преступной организации).

6. Законодатель в новом законе вновь ошибочно указывает, что члены преступного сообщества (преступной организации) объединяются в целях совершения тяжких или особо тяжких преступлений. В литературе по уголовному праву эта норма закона в свое время уже подвергалась справедливой критике. Ряд авторов считают, что диспозиция ч. 4 ст. 35 и ст. 210 УК фактически исключает возможность уголовно-правовой борьбы с преступными сообществами (преступными организациями) на стадии совершения ими нетяжких преступлений.

Так, П. Агапов пишет: "Указание в ст. ст. 35 и 210 УК РФ на цель создания преступного сообщества (преступной организации) - совершение тяжких и особо тяжких преступлений - нельзя признать вполне обоснованным законодательным решением... Определять качество криминальной структуры через тяжесть совершенных (планируемых) ее участниками преступлений не совсем корректно. Для совершения тяжких и особо тяжких преступлений могут быть созданы и группа лиц по предварительному сговору, и организованная группа" <5>.

--------------------------------

<5> Агапов П.В. Проблемы противодействия организованной преступной деятельности / Под науч. ред. д-ра юрид. наук, проф. Н.А. Лопашенко. М.: Издательство "Юрлитинформ", 2009. С. 139.

7. Таким образом, исходя из сказанного ч. 4 ст. 35 УК целесообразно было бы сформулировать примерно так: "Преступление признается совершенным преступной организацией: если оно совершено такой организацией, которая имеет устойчивую внутреннюю структуру, члены которой при совершении преступления проявляют высокий профессионализм, поддерживают коррупционные связи с представителями правоохранительных органов, органов власти и управления; целью создания такой организации является постоянное совершение любых умышленных преступлений для получения все возрастающего преступного дохода; при совершении преступлений все лица, входящие в преступную организацию, действуют под единым руководством".

8. Также внесены изменения в ст. 210 УК. К сожалению, и в этой статье законодатель повторяет те же ошибки. Так, в новом уголовном законе снова ошибочно указывается, что объективную сторону рассматриваемого преступления образует создание преступного сообщества (преступной организации) в целях совместного совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений.

Как выше говорилось, цель создания такой организации - постоянное совершение любых умышленных преступлений для получения все возрастающего преступного дохода, и это должно быть указано в ст. 210.

9. В ее новой редакции говорится, что объективную сторону рассматриваемого преступления составляет наряду с созданием преступного сообщества (преступной организации) руководство таким сообществом (организацией) или входящими в него (нее) структурными подразделениями, координация преступных действий, создание устойчивых связей между различными самостоятельно действующими организованными группами, разработка планов и создание условий для совершения преступлений такими группами или раздел сфер преступного влияния и преступных доходов между ними, совершенные лицом с использованием своего влияния на участников организованных групп.

В этой части нового закона усматриваются некоторые противоречия. Дело в том, что в ч. 4 ст. 35 УК указывается, что преступное сообщество (преступная организация) может состоять из объединения организованных групп, действующих под единым руководством, а в новой редакции ст. 210 говорится о координации преступных действий, о создании устойчивых связей между различными самостоятельно действующими организованными группами.

Как можно понять из текста нового закона, эти организованные группы не входят в преступное сообщество (преступную организацию), так как являются самостоятельно действующими организованными группами. Таким образом, в отличие от создания и руководства преступным сообществом в новой редакции ст. 210 уголовная ответственность дополнительно устанавливается за координацию преступных действий, создание устойчивых связей между различными самостоятельно действующими организованными группами, которые, можно понимать, не входят в преступное сообщество.

На наш взгляд, в этом случае законодатель необоснованно расширяет действие уголовного закона, что вряд ли обоснованно. Ведь в ст. 210 установлена уголовная ответственность за создание и руководство преступным сообществом (преступной организацией), а установление только связи с другими организованными группами, очевидно, не должно подпадать под действие этой статьи.

10. Новый закон в ст. 210 устанавливает также уголовную ответственность за участие в собрании организаторов, руководителей (лидеров) или иных представителей организованных групп в целях совершения хотя бы одного из указанных преступлений.

По поводу этой части нового закона можно сказать следующее. Прежде всего, на наш взгляд, не следует в уголовном законе использовать термин "лидер", взятый из социальной психологии. Своей неопределенностью он будет порождать трудности в применении этой нормы. Указания на организаторов и руководителей было бы вполне достаточно.

Кроме того, с учетом сказанного неприемлемо указание на цели совершения хотя бы одного из указанных преступлений. На наш взгляд, и здесь речь должна идти о совершении любых умышленных преступлений.

Впервые уголовная ответственность установлена за "участие в собрании организаторов, руководителей (лидеров) или иных представителей организованных групп в целях совершения хотя бы одного из указанных преступлений".

Для нас эта новелла уголовного закона представляет особый интерес. Дело в том, что, исследуя ст. 210 УК еще в старой редакции, автор сравнительно давно пришел к выводу, что объективной стороной организации преступного сообщества охватывается также "организация и проведение воровских сходок с целью обсуждения планов совместных действий, определение способов отмывания денег и решения других спорных вопросов" <6>.

--------------------------------

<6> Быков В. Объективная сторона организации преступного сообщества // Законность. 2002. N 10. С. 11.

Однако предложение в то время не было востребовано ни законодателем, ни судебной практикой. В новом же законе эта идея наконец оказалась востребованной законодателем. Теперь уголовная ответственность установлена за само "участие в собрании организаторов, руководителей (лидеров) или иных представителей организованных групп в целях совершения хотя бы одного из указанных преступлений".

Вместе с тем законодатель счел возможным использовать нейтральное слово "собрание" вместо предлагаемого термина "воровская сходка"; при этом, на наш взгляд, с отказом от термина "воровская сходка" исчезает криминальное содержание этого действия.

11. В заключение следует указать, что новым законом законодатель установил уголовную ответственность за участие в преступном сообществе (преступной организации) (ч. 2 ст. 210), за деяния, предусмотренные ее ч. ч. 1, 2 и совершенные лицом с использованием своего служебного положения (ч. 3), и, кроме того, за деяния, предусмотренные ее ч. 1, совершенные лицом, занимающим высшее положение в преступной иерархии (ч. 4).

Последнее положение нового уголовного закона нуждается в некоторых разъяснениях. Что это за лица, занимающие высшее положение в преступной иерархии? Надо думать, что это те же самые создатели, организаторы и руководители преступного сообщества (преступной организации), о которых выше говорится в новом законе. Это положение нуждается в коррекции.

12. И последнее, на что следует обратить внимание читателя. Теперь ст. 210 заканчивается примечанием. В соответствии с ним лицо, добровольно прекратившее участие в преступном сообществе (преступной организации) или входящем в него (нее) структурном подразделении либо собрании организаторов, руководителей (лидеров) или иных представителей организованных групп и активно способствовавшее раскрытию или пресечению этих преступлений, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях нет иного состава преступления.


Быков В.

вверх