назад
03 августа 2016 19:59 / Москва

Налоговые преступления - соразмерность и усиление наказаний по праву Китая

Налоговые преступления - соразмерность и усиление
наказаний по праву Китая

 

В китайском праве уголовная ответственность выступает стержнем всего института юридической ответственности. Еще в древнем Китае сложилась система уголовных законов, которые были не просто ядром традиционных китайских законов, но и составляли их большую часть.

Нормы об ответственности субъектов власти были неотъемлемой частью уголовных законов. Проблема злоупотреблений чиновников, именуемая сегодня порочным стилем, - это извечная проблема Китая, о чем наглядно свидетельствуют дошедшие до наших дней памятники. Например, из перевода на русский язык В.М. Рыбакова следует, что в Уголовных установлениях Тан положения о наказаниях должностных лиц содержатся в ст. 172-174, 221, а в переведенных Н.П. Свистуновой Законах династии Мин - в ст. 86, 127, 131 и в ряде других статей (постановлений). Для соответствующих предписаний характерен ряд особенностей. Первая в ст. 221 Уголовных установлений Тан используется специальный термин "непосредственно ответственные лица". Вторая в Законах династии Мин нет подразделения юридической ответственности на виды, и наряду с положениями об уголовной ответственности есть нормы и о дисциплинарной ответственности. Так, в ст. 127 говорится об удавлении чиновников и делопроизводителей, ответственных за сбор зерновых налогов, а в постановлении 150 - об увольнении со службы не справившихся с делом чиновников, заведующих печатями и ведающих сбором налогов.

Положения о наказаниях должностных лиц, в том числе за нарушение установлений о налогах характерны для древнего права Китая и, более того, являют собой пример высокого уровня юридической культуры. Следует напомнить, что период правления династии Тан - это VII-X века, а Мин - XIV-XVII века.

Применительно к налоговому праву материкового Китая виды преступлений в налоговой сфере и уголовная ответственность как субъектов власти, так и подчинения определены только в Уголовном законе КНР от 1 июля 1979 г. (в ред. от 14 марта 1997 г.).

Уголовная ответственность должностных лиц налоговых органов в Уголовном законе КНР регламентируется ст. 404 и 405. В первой из названных статей предусмотрено, что если работающее должностное лицо налогового органа противозаконно не взимает или взимает меньшую сумму налога, что наносит серьезный ущерб государственным налогам, то оно наказывается лишением свободы на срок до 5 лет или уголовным арестом; при особо серьезном ущербе - лишением свободы на срок свыше 5 лет. Такие же сроки предусмотрены в абз. 1 ст. 405 для работающих должностных лиц налоговых органов, которые в нарушение установлений законов и административных узаконений наносят серьезный и особо серьезный ущерб интересам государства при продаже счетов, возврате налогов при экспорте. На 5 лет лишаются свободы и другие работающие должностные лица государственных органов, которые в нарушение государственных установлений во время работы с предоставленными декларациями на экспорт товаров и другими свидетельствами для возврата налогов при экспорте наносят серьезный ущерб интересам государства (абз. 2 ст. 405). В данном случае следует обратить внимание на то, что законодатель уточняет состав субъектов преступления посредством использования категории "работающие должностные лица налоговых органов" и "работающие должностные лица государственных органов". В Законе КНР от 4 сентября 1992 г. (в ред. от 28 апреля 2001 г.) "Об управлении взиманием налогов" эти категории не фигурируют, в том числе в положениях, посвященных административной (дисциплинарной) ответственности.

На Тайване о наказаниях должностных лиц говорится как в налоговом законодательстве (абз. 1 ст. 111 Закона Тайваня от 17 февраля 1943 г. (в ред. от 25 июня 2003 г.) "О подоходном налоге", абз. 3 ст. 43 Закона Тайваня от 22 октября 1976 г. (в ред. от 17 мая 2000 г. "О сборе налогов"), так и в абз. 1 ст. 129 Уголовного закона Тайваня от 1 января 1935 г. (в ред. от 25 июня 2003 г.), абз. 1 ст. 4 и абз. 1 ст. 5 Правил от 15 июля 1963 г. (в ред. от 6 февраля 2003 г.) "О наказаниях за коррупцию". Эти перечисления показывают, что уголовная ответственность за нарушения налогового законодательства установлена в ряде государств (территорий) как нормативными правовыми актами, входящими в систему законодательства о налогах, так и нормами уголовного права.

На основании ст. 129 (абз. 1) Уголовного закона Тайваня публичное должностное лицо, зная, что не должно взимать, но взимает налоги и другие доходы, наказывается лишением свободы на срок от одного до 7 лет и присуждается штраф до 7000 юаней. В статье 5 (абз. 1) Правил "О наказаниях за коррупцию" определено, что наказывается срочным лишением свободы на срок до 7 лет и присуждается штраф в размере до 60 млн юаней, в том числе, за увеличение или уменьшение общественных денежных средств, сбор в нарушение приказа налогов или общественного долга в целях получения прибыли. Хотя субъект преступления не назван, но кому адресована эта норма - догадаться не сложно. Вместе с тем отсутствие такого указания дает право для отнесения к рассматриваемой группе еще одного установления правил "О наказаниях за коррупцию". В статье 4 (абз. 1) тех же правил закреплено, что использование общественного транспорта для перемещения запрещенных вещей или подлежащих обложению налогом вещей наказывается бессрочным лишением свободы или лишением свободы на срок до 10 лет и присуждается штраф до 100 млн юаней. Это положение может толковаться расширительно, но название нормативного правового акта не оставляет простора для воображения.

Уголовная ответственность субъектов подчинения за нарушения налогового и таможенного законодательства в Уголовном законе КНР регламентируется ст. 153 и 154 § 2 "Контрабанда", ст. 201-212 § 6 "Преступления против порядка взимания налогов" гл. 3 "Преступления против социалистического рыночного экономического порядка".

Судя по количеству норм, основными налоговыми преступлениями в материковом Китае признаются преступления, связанные со счетами. В Уголовном законе КНР наказания за преступления, связанные со счетами, определены в ст. 205-210. Положения, которые действуют как в отношении других счетов, т.е. обычных счетов, так и специальных счетов по налогу на добавленную стоимость закреплены в ст. 205 и 210. В статье 209 говорится только об обычных счетах, а в ст. 206-208 - о специальных счетах. Из этих норм наибольший интерес представляют ст. 205, 206 и 210, поскольку ими предусмотрена в качестве наказания смертная казнь.

Согласно абз. 1 ст. 205 выпуск фальсифицированных специальных счетов или других счетов в целях присвоения возврата налога при экспорте, вычета суммы налога наказывается лишением свободы на срок до 3 лет или уголовным арестом со штрафом от 20 тыс. до 200 тыс. юаней. Как указано в абз. 4 ст. 205, соответствующее действие включает выпуск фальшивых счетов для других или для себя, равно как и разрешение другим на фиктивный выпуск для него или склонение других к выпуску. В случае вовлечения сравнительно больших сумм обманным путем заявленных налогов или при других отягчающих обстоятельствах срок лишения свободы составляет от трех до 10 лет со штрафом - от 50 тыс. до 500 тыс. юаней. В случае вовлечения особо больших сумм заявленных налогов или других особо отягчающих обстоятельств срок лишения свободы составляет от 10 лет или назначается бессрочное лишение свободы со штрафом от 50 тыс. до 500 тыс. юаней или с конфискацией имущества. При совершении упомянутых действий с присвоением национальных налогов, если вовлеченная сумма очень большая, имеют место особо отягчающие обстоятельства, что наносит особо серьезный ущерб интересам государства, в абз. 2 ст. 205 определено наказание в виде бессрочного лишения свободы или смертной казни с конфискацией имущества.

Подделка и продажа специальных счетов наказывается лишением свободы на срок до 3 лет, уголовным арестом или надзором со штрафом от 20 тыс. до 200 тыс. юаней. При относительно большом количестве или других отягчающих обстоятельствах срок лишения свободы составляет от трех до 10 лет со штрафом от 50 тыс. до 500 тыс. юаней. Большое количество или другие особо отягчающие обстоятельства влекут за собой лишение свободы на срок свыше 10 лет или бессрочное лишение свободы со штрафом от 50 тыс. до 500 тыс. юаней или с конфискацией имущества (абз. 1 ст. 206). При подделке и продаже поддельных специальных счетов на особо большую сумму, если имеют место очень отягчающие обстоятельства, что серьезно подрывает экономический порядок, в абз. 2 ст. 206 определено наказание в виде бессрочного лишения свободы или смертной казни с конфискацией имущества.

Вопросам, связанным с кражей и получением обманным путем специальных счетов по налогу на добавленную стоимость или других счетов в целях присвоения возврата налога при экспорте, вычета суммы налога, посвящена ст. 210 Уголовного закона КНР. В отличие от ст. 205 и 206 в ней не указаны наказания. В абзаце 1 ст. 210 предусмотрено, что кража специальных счетов по налогу на добавленную стоимость или других счетов в целях присвоения возврата налога при экспорте, вычета суммы налога наказывается по ст. 264. В абзаце 2 ст. 210 указано, что получение обманным путем специальных счетов по налогу на добавленную стоимость или других счетов в целях присвоения возврата налога при экспорте, вычета суммы налога наказывается по ст. 266.

Обе названные статьи Уголовного закона КНР входят в гл. 5 "Преступления против имущества". В соответствии со ст. 264 укравший общественное или частное имущество на сравнительно большую сумму или неоднократно наказывается лишением свободы на срок до 3 лет, уголовным арестом или надзором, со штрафом либо налагается только штраф. Кража имущества на большую сумму или при других отягчающих обстоятельствах наказывается лишением свободы на срок от трех до 10 лет со штрафом. Кража имущества на особо большую сумму или при других особо отягчающих обстоятельствах наказывается лишением свободы на срок от 10 лет или бессрочным лишением свободы, со штрафом или конфискацией имущества. В случае кражи из финансового института на особо большую сумму или краже культурных ценностей при отягчающих обстоятельствах назначается наказание в виде бессрочного лишения свободы или смертной казни с конфискацией имущества. Норма ст. 266 Уголовного закона КНР предусматривает такие же меры наказания в случае присвоения общественных или частных ценностей, с той лишь разницей, что положений о наказаниях за присвоение из финансовых институтов или присвоение культурных ценностей в ней не предусмотрено.

Общим для ст. 205, 206 и 210 Уголовного закона КНР является указание, с одной стороны, на количественные категории (сравнительно большие суммы, особо большие суммы и т.п.), а, с другой стороны, не только на смертную казнь, но и на уголовный арест и надзор.

Количественные категории в Уголовном законе КНР не определены. Они регламентируются отдельно. Например, применительно к норме абз. 1 ст. 210 и соответственно ст. 264 необходимо руководствоваться положением ст. 11 Толкования Верховного народного суда от 17 марта 1998 г. "О некоторых вопросах точного применения закона при воровстве". В нем предусмотрено, что лицо, укравшее специальные счета и другие счета в целях присвоения возврата налога при экспорте или вычета налога, должно быть наказано за воровство. Кража более чем 25 копий счетов считается кражей на сравнительно большую сумму. Кража более 250 копий счетов считается кражей на большую сумму. Кража свыше 2500 копий счетов считается кражей на особо большую сумму. Для определения срока уголовного ареста необходимо руководствоваться ст. 42 Уголовного закона КНР, в которой определено, что срок уголовного ареста не должен быть меньше месяца и не больше 6 месяцев. Для установления срока надзора по Уголовному закону КНР также необходимо обращаться к общей части. В статье 38 предусмотрено, что его срок не должен быть менее 3 месяцев и не более 2 лет.

Представленные сведения о наказаниях, предусмотренных ст. 205, 206 и 210 Уголовного закона КНР, указывают на проблему соразмерности уголовного наказания нарушению налогового законодательства. Б.Н. Топорнин писал: "Весьма существенна и соразмерность санкций в отношении нарушителей, которые должны быть адекватны правонарушениям; государство не имеет права "переусердствовать" при наведении порядка среди налогоплательщиков. Поэтому так важно правильно определить соотношение уголовно-правовых и гражданско-правовых инструментов в борьбе с нарушителями, а также величину финансовых санкций. Для общества важно, чтобы борьба за выполнение налоговых обязательств не переходила границы разумных мер. Иначе нормальный ход экономической жизни будет нарушен".

На VIII Всекитайском съезде коммунистической партии Китая (сентябрь 1956 г.) была обозначена политика партии в отношении применения смертной казни: "Центральный комитет партии считает, что за исключением весьма незначительного числа лиц, совершивших вопиющие преступления и вызывающих ненависть народа, к которым нельзя применить смертной казни, всем прочим преступникам не следует выносить смертного приговора...". Однако сейчас отношение изменилось. Можно предположить, что существующий сегодня в материковом Китае столь суровый подход является наследием прошлого. Может быть китайский законодатель руководствовался идеями легистов и конфуцианцев?

Вот что говорил о народе Шан Ян (390-338 гг. до н.э.): "Если [управлять] людьми как добродетельными, они будут любить своих близких; если же [управлять] людьми как порочными, они полюбят эти порядки. Сплоченность [людей] и взаимная поддержка [проистекают от того, что ими] управляют как добродетельными; разобщенность людей и взаимная слежка [проистекают от того, что ими] управляют словно порочными. Там, где [к людям относятся] как к добродетельным, проступки скрываются; там же, где [к людям относятся] как к порочным, преступления жестоко караются. Когда проступки скрываются, - народ победил закон; когда же преступления строго наказуются, - закон победил народ. Когда народ побеждает закон, в стране воцаряется беспорядок; когда закон побеждает народ, армия усиливается. Поэтому-то и сказано: "Если управлять людьми, как добродетельными, то неизбежна смута, и страна погибнет; если управлять людьми, как порочными, то всегда утверждается [образцовый] порядок, и страна достигает могущества". В какой-то степени созвучно с этим высказыванием мнение Ли Гоу (1009-1059) о смертной казни: "[Увидев] смертную казнь убийцы, [другие] не осмелятся убивать. Увидев наказание [злоумышленника], [другие] не осмелятся причинять вред. Слабые, одинокие, неразумные и робкие среди народа будут иметь опору". Руководствовался или нет китайский законодатель этим постулатом, не известно, но общая линия имеет сходства.

В Европе придерживались иных взглядов. Позиции Шан Яна и Л и Гоу можно противопоставить высказывания Ш.Л. Монтескье (1689-1755), Ч. Беккария (1738-1794). Н.И. Тургенев (1789-1871) указывал: "С неисправными плательщиками поступают неодинаковым образом в различных государствах. Во всяком случае телесные наказания никогда не должны быть употребляемы: сие противно не токмо достоинству человека вообще, но и свойству самой вещи в особенности: налоги берутся не с лица подданного, а его имения; итак, в самой величайшей крайности правительство может лишить его имения, но никогда не должно касаться его особы. По сей причине должно стараться избегать наказаний, состоящих в лишении свободы и тюремном заключении. Сии наказания не только что не соразмерны с преступлением, но и противны предполагаемой цели оных, совершенно лишая виновного всех средств исправления, т.е. всех средств заплатить должный долг".

Вероятно, разработчикам Уголовного закона КНР имеет смысл пересмотреть свою позицию с учетом точки зрения того же Беккария, который говорил, что лишь необходимость заставила людей поступиться частью своей личной свободы. Ясно, что при этом каждый старался жертвовать государству лишь тот необходимый минимум своей свободы, который был достаточен, чтобы побудить других защищать его. Совокупность этих минимальных долей и составляет право наказания. Все, что сверх этого, - злоупотребление, а не правосудие, лишь совершенное действие, но еще не право.

Сегодня в России есть сторонники суровых наказаний, в том числе среди исследователей, занимающихся правом Китая. Однако в этом вопросе, как в случае с ввозом в Россию чужих радиоактивных отходов, мнение может быть только одно. Абсолютно прав А.В. Наумов, который считает, что "в обществе, к сожалению, распространен обывательский взгляд на жестокость и кару как на лучшее средство искоренения преступности. Известно, что мир (как Запад, так и Восток) использовал в борьбе с преступностью самые жестокие методы и средства (в том числе и самые мучительные способы смертной казни - сожжение, колесование, четвертование, сажание на кол, вырывание внутренностей из живого тела и т.п.), но все это не привело к желаемым результатам".

Ни в Гонконге, ни в Макао, ни на Тайване не предусмотрена смертная казнь за преступления, связанные с нарушением налогового законодательства. Вместе с тем, для права Гонконга характерна одна особенность, состоящая в возможности усиления наказания.

В пункте 1 ст. 82 Ордонанса от 3 мая 1947 г. (Cap 112) "О внутреннем доходе" определено взыскание в порядке суммарного производства в виде штрафа по уровню 3 и дальнейшего штрафа в размере трехкратной суммы налога, которая не была наложена из-за нарушения или которая была бы не наложена, если бы нарушение не было обнаружено и лишение свободы на срок шесть месяцев, а по обвинительному приговору - штраф по уровню 5 и дальнейший штраф в размере трехкратной суммы, которая не была наложена или которая была бы не наложена и лишение свободы на три года. Эти наказания применяются к виновному в нарушении лицу, которое умышленно с намерением уклониться или помочь другому лицу уклониться от налога:

- опускает в декларации сумму, которая должна быть включена; или

- делает фальсифицированное заявление или запись в декларации; или

- делает фальсифицированное утверждение в связи с требованием вычета или скидки; или

- подписывает заявление или декларацию без оснований считать их верными; или

- дает фальсифицированный ответ устно или в письменной форме на вопрос или просьбу об информации; или

- готовит или поддерживает или разрешает подготовку или поддержание фальсифицированных бухгалтерских книг или других отчетов или фальсифицирует или разрешает фальсификацию бухгалтерских книг или отчетов; или

- использует мошенничество, хитрость или план, безотносительно к тому разрешает ли лицо использование такого мошенничества, хитрости или плана.

Штраф по уровню 5 и дальнейший штраф в размере трехкратной суммы, которая не была наложена или которая была бы не наложена, и лишение свободы на три года не являются максимальными взысканиями. Кроме того, может быть применена и норма ст. 101 Ордонанса от 7 июля 1899 г. (Cap 221) "Об уголовной процедуре". В пункте 1 предусмотрено, что для целей п. 2, если лицо обвинено в нарушении, которое является нарушением по обвинительному приговору, и для которого никакое взыскание не предусмотрено ордонансом, то оно несет ответственность в виде лишения свободы на 7 лет и штрафа. В пункте 2 указано, что если лицо, обвиненное в подстрекательстве, совершает нарушение, за которое максимальное взыскание предусмотрено ордонансом и не предусмотрено взыскание ордонансом за такое подстрекательство, то оно несет ответственность в виде максимального взыскания.

Эти "замысловатые" нормы относятся к так называемому cheating public revenue (англ. - мошенничеству с публичным доходом). Отечественной науке налогового права данный продукт общего права неизвестен. В результате его применения при уклонении от уплаты налогов лицо может быть приговорено в Гонконге к лишению свободы на срок 7 лет и штрафу без ограничения. Обвинение в мошенничестве с публичным доходом позволяет суду эффективно обходить ограничение максимального срока лишения свободы, предусмотренного тем же налоговым законодательством. По общему праву мошенничество является нарушением только с вовлечением физического вмешательства в имущество против воли собственника. Мошенничество с публичным доходом представляет собой любые действия, направленные на получение денежных средств из бюджета обманным путем. Оно очень близко стоит к налоговому планированию.

В заключение следует отметить, что сведения о наказаниях за нарушения налогового законодательства различных территорий Китая, с одной стороны, свидетельствуют о том, что провозглашенный в абз. 1 ст. 106 Основного закона особого административного района Макао от 31 марта 1993 г. и п. 1 ст. 108 Основного закона особого административного района Гонконг от 4 апреля 1990 г. принцип независимой налоговой системы проявляется не только в положениях о налоговых льготах или о налоговой проверке, но и в случае с уголовной ответственностью. С другой стороны, в рассмотренных нормах ярко выражается эволюция права в целом. Казалось бы не так давно Е.Н. Трубецкой (1863-1920) писал: "Государство ... не может допускать на своей территории действия чужеземных законов, потому что это нарушило бы его права верховенства, его независимость по отношению к другим государствам... В области государственного права всецело господствует территориальное начало... Так же точно территориальны и уголовные законы". Сегодня подобные заключения требуют различных оговорок. Например, о том, что на территориях Гонконга и Макао (которые входят в состав территорий Китайской Народной Республики) действуют отнюдь не законы материкового Китая. Причем, ограничены в пространстве могут быть не только предписания налоговых законов, но и уголовных.

 

Р.А. Шепенко,

кандидат юрид. наук.

 


вверх