назад
29 июля 2016 22:47 / Москва

Международная практика применения модельного законодательства

Международная практика применения
модельного законодательства

 

Рассматривая данную тему в современных условиях, необходимо учитывать историческую фабулу развития и формирования модельного законодательства. Особый интерес в этой связи приобретает рассмотрение общепризнанных принципов, содержащихся в международных модельных актах, а также тенденции их развития и имплементации. В международной практике применяются различные средства унификации и гармонизации законодательства.

Попытки создания модельного законодательства можно наблюдать в различных странах мира. Однако тенденции унификации национального законодательства посредством модельного законодательства требуют детального изучения и систематизации. Можно рассматривать практику применения модельного законодательства в зарубежных странах в следующей последовательности:

- единообразные акты США;

- использование в ряде бывших колоний в качестве типовых законодательных актов законодательства колонизаторов;

- внедрение собственного типового законодательства наряду с используемым колониальным законодательством на примере Канады и Австралийского союза;

- рассмотрение попытки унификации законодательства посредством модельных актов в странах Латинской Америки;

- унификация права в Скандинавских странах;

- возможность использования модельного законодательства в странах ЕС;

- использование международными организациями модельного законодательства;

- модельные акты профессиональных объединений и организаций.

Такой порядок рассмотрения использования модельного законодательства в зарубежных странах представляется наиболее рациональным по следующим признакам.

В Соединенных Штатах Америки вопросы унификации и гармонизации права обусловлены объективными политическими и экономическими причинами. В США был впервые поднят вопрос о сближении законодательства на добровольной основе посредством единообразных законов и кодексов, которые применяются и по сей день. Поэтому модельные или типовые (единообразные) законодательные акты достигли наивысшего развития в правовой системе.

На протяжении всего XIX в. во многих штатах предпринимались попытки подготовить кодексы законов по отдельным отраслям права, которые далеко не сразу и не во всех случаях приводили к официальному изданию соответствующих актов, хотя в результате (в отличие от Великобритании) в США законодательство приобрело в значительно большей мере кодифицированный, а не просто консолидированный характер.

Центральное место в сфере модельного законодательства занял Единообразный торговый кодекс (ЕТК), поглотивший все предыдущие законы, регулирующие экономические и торговые отношения.

На примере данного законодательного акта могут быть рассмотрены и другие единообразные законы и кодексы США: коллизии различных модельных актов, их достоинства и недостатки.

Необходимость создания данного документа была обусловлена потребностями хозяйственного оборота, интересами не только крупнейших, но и средних корпораций, банковских и финансовых учреждений, оперирующих зачастую в различных регионах страны. Целью ЕТК согласно ст. 1-102 являлось:

а) упрощение, уточнение и модернизация права;

б) обеспечение постепенного развития торговой практики на основе обычаев, обыкновений и соглашения сторон;

в) унификация права штатов.

Что касается идеи унификации, то имелось в виду принятие ЕТК всеми штатами. В этой связи необходимо отметить, что на 1988 г. на территории всех штатов США, за исключением Луизианы, а также в Округе Колумбия и на Виргинских островах действовал один из трех официальных текстов ЕТК. Официальный текст 1962 г. имел силу на территории трех штатов, 1972 г. - на территории 14 штатов, 1978 г. - в 32 штатах. Кодекс был создан Национальной конфедерацией, уполномоченной разрабатывать единообразные законы штатов. Это была первая попытка Конференции в области торгового права.

До этого под эгидой Конференции вышли в свет следующие единообразные акты:

Единообразный закон об оборотных документах (1896 г.);

Единообразный закон о складских расписках (1906 г.);

Единообразный закон о продаже (1906 г.);

Единообразный закон о закладных (1909 г.);

Единообразный закон об обороте ценных бумаг (1909 г.);

Единообразный закон о продаже с условием (1918 г.);

Единообразный закон о сохранной расписке (1933 г.).

К концу 30-х гг. вышеуказанные единообразные акты уже устарели. В 1940 г. Вильям А. Шнейдер задумал создать всеобъемлющий торговый кодекс, который заменил бы старые единообразные акты и соответствовал бы современным требованиям. Это свидетельствует о прогрессивном характере данного документа.

Однако Единообразный торговый кодекс на самом деле не является единообразным. До 1967 г. при введении Кодекса в действие в разных штатах в текст документа было внесено около 775 различных поправок. Почвой для такого разнообразия служит и множество диспозитивных норм в официальных текстах кодекса. Еще одним источником разнородства являются так называемые статьи "с открытыми концами" (open ended). Например, составители использовали фразы "коммерческая целесообразность" и "добросовестность", поэтому никого и не удивляет, что в судах они будут толковаться по-разному. Наконец, когда какой-либо единообразный закон долгое время находится в действии, различные судебные толкования даже детально расписанных норм становятся еще одним источником разночтения. На сегодняшний день предметом толкования было множество положений Кодекса в различных штатах, и толкования многих положений в судах порой противоречат друг другу.

На заре своего существования Единообразный торговый кодекс, как и другие единообразные законы, представлял собой самое передовое достижение за всю историю статутного законодательства. Для этого существуют четыре предпосылки:

во-первых, возможность уложить все право во всеобъемлющий Кодекс, чтобы закон всегда оставался в его рамках;

во-вторых, лаконичный текст в значительной степени уменьшает двусмысленность, повышает предсказуемость и сводит до минимума число споров по правовым проблемам;

в-третьих, он служит предметом унификации права в большинстве штатов;

в-четвертых, когда право уложено в единообразный кодекс, он будет легко приспосабливаться ко всякого рода изменениям и отпадет необходимость в частных поправках.

Однако все четыре перечисленные посылки либо ложные, либо нереальные.

На сегодняшний день статьи Кодекса - это не более чем "вход" в разбирательство дел. Кодекс не уменьшает двусмысленность, не повышает предсказуемость и не сводит до минимума число споров по правовым проблемам. Единообразие просто недостижимо, когда действуют 50 судебных систем. По многим спорным вопросам наблюдаются различные подходы в практике судов. Наконец, полным ходом идет процветание внесения поправок, а ценой непрекращающегося потока "официальных" поправок является потеря единообразия текста. Эти посылки можно отнести и к другим подобным законодательным актам США, например, к Модельному уголовному кодексу.

Модельное законодательство не оправдало себя как средство гармонизации законодательства в США в той мере, в какой это ожидал законодатель. Гармонизация осложняется тем, что Штаты вправе отвернуть часть унифицированного акта, в разных штатах действуют различные редакции, порой противоречащие друг другу. Однако необходимо отметить и позитивную сторону. Так, если попытаться представить себя адвокатом при разбирательстве какого-нибудь спора в суде в 1938 г. или же в 1988 г., то без труда можно определить, что адвокат 1988 г. найдет право более кодифицированным, определенным, точным и понятным.

Некоторые развивающиеся страны заимствовали правовые стандарты в качестве "эталонов" у развитых стран по принципу колониальной зависимости. Право бывших колоний, являясь одним из самых молодых в мире, в целом вобрало в себя лучшее из мирового опыта правотворчества как в отношении внутригосударственных устоев, так и в сфере межгосударственного сотрудничества, закрепив общепринятые в мире основные правовые формы и методы осуществления внешней политики государства, нормы общественных отношений, систему защиты прав и свобод человека. Они выполняют в некоторых странах и по сей день консолидирующую роль и гармонично сочетаются с традициями и обычаями данных стран. Поэтому их также можно отнести к модельному законодательству.

Английское, испанское и французское законодательство можно рассматривать в качестве модельного для их бывших колоний. Так, страны Африканского континента были очень долгое время колониями государств, которые навязывали свои правовые системы. Несмотря на это в них сохранились местные правовые обычаи и религиозно-юридические нормы. В связи с колониальными завоеваниями и внедрением английского права, насильственной трансформацией обычаев в правовую форму обычное право Африки изменилось, развилось и эволюционировало. Нормы колонизаторов имплементировались в законодательство африканских стран не в полном объеме и выполняли нормативно-консолидирующую роль. Страны Африки самостоятельно определили степень восприятия норм колониального законодательства. Поэтому одной из самых характерных черт, присущих праву африканских государств, является их неоднородность.

В Индии колониальные кодексы, основанные на универсальных законодательных принципах, постепенно вытеснили как индуистский закон, так и текстуальное и обычное право. Приняв Единообразный гражданский кодекс, государство попыталось обеспечить единообразие в гражданском праве на всей своей территории. Однако религия, многообразие различных верований, наполняющих различные аспекты индийской жизни, естественно, проникают и в законы. Тяжелая колониальная зависимость подходит только для постиндустриальных наций. В связи с этим повсеместное принятие Единообразного гражданского кодекса не произошло. Еще одной причиной является отсутствие графика введения его в действие и процедур имплементации в каждом штате.

Тенденция имплементации законов наблюдается и в ряде мусульманских стран. Так, Пакистанское право в целом кодифицировано и в значительной мере определяется законодательством, принятым до получения независимости в 1947 г. Так, в наследство от британского господства Пакистан получил уголовный кодекс Британской Индии 1860 г., уголовно-процессуальный кодекс 1898 г., законы о доказательствах (1872 г.), о применении мусульманского личного права (1937 г.) и о расторжении мусульманского брака (1939 г.). В Тунисе в период французского господства были введены Кодекс обязательственного и договорного права (1906 г.), Гражданский процессуальный кодекс (1910 г.), Уголовный кодекс (1913 г.), Уголовный процессуальный кодекс (1921 г.), в коммерческой сфере непосредственно применялось французское торговое право. В результате длительного влияния правовой культуры Франции большинство отраслей современного тунисского права часто почти копируют французское законодательство.

Большое влияние европейское законодательство оказало и на нормативные акты Турции. Так, современное гражданское право Турции сложилось в 1926 г., когда здесь были восприняты швейцарский Гражданский кодекс и частично швейцарский Обязательственный кодекс (в редакции 1911 г.). Оба акта вступили в силу в качестве турецкого Гражданского кодекса и Обязательственного закона с 4 октября 1926 г. Морское законодательство Турции имело в качестве основы соответствующие положения Германского торгового уложения 1897 г. В 1840 г. в Османской империи был принят Уголовный кодекс, составленный под влиянием Французского уголовного кодекса 1810 г. Принятый в период кемалистских реформ новый Уголовный кодекс 1926 г. был основан уже главным образом на итальянском УК 1889 г. За прошедшие десятилетия УК 1926 г. неоднократно подвергался пересмотру. Так, в 1930-е гг. были сделаны заимствования из уголовного законодательства фашистской Италии, в частности, предусмотрена уголовная ответственность за коммунистическую деятельность и пропаганду. В 1997 г. закончена подготовка проекта нового УК Турции.

Тенденции использования в качестве типовых актов законов европейских государств можно наблюдать и в островных государствах. Большинство основных отраслей права Индонезии были кодифицированы в колониальный период по модели соответствующих голландских актов и принадлежат к романо-германской правовой семье.

Можно сделать вывод о том, что модели на основе колониального законодательства используется во многих странах, поэтому исследование данного вопроса очень актуально. Причины объяснить достаточно просто.

По сравнению с европейскими государствами страны данной категории имели разнообразные общепринятые правила, нормы и методы, суждения о морали. Существовали весьма различные представления о браке, наследовании, договоре, разделе общего имущества, прав собственности и наследования. Каждое микросообщество имело свою собственную сложную юридическую систему. Законодательство этой группы стран кристаллизует международный опыт, вбирая самое лучшее из мировой практики. Эталон основан на уже апробированных в других обществах моделях. С другой стороны, в условиях колониальной зависимости свобода выбора модели довольно-таки ограничена, рекомендательный характер модели весьма условен.

Следует отдельно рассматривать примеры использования модельного законодательства в бывших английских колониях - Канаде и Австралии. Там модельное законодательство имеет принципиальную особенность: ряд актов принят по образцу соответствующего английского законодательства, но с учетом собственной деловой практики, а ряд законодательных актов разрабатывается самостоятельно именно как средство унификации права.

Положительное влияние модельных актов можно наблюдать в Канаде. Своеобразие современной правовой системы Канады в значительной мере объясняется особенностями ее исторического развития и национального состава населения. Территория будущей Канады осваивалась в XVI-XVIII вв. переселенцами сначала из Франции, а затем и Англии, принесших свои правовые нормы и обычаи. Ряд вопросов федеративных отношений остается неурегулированным до сих пор. В Канаде продолжительное время (с 1918 г.) действует Федеральная комиссия по правовой реформе. Одновременно была учреждена Постоянная конференция по унификации права в Канаде, которая периодически обсуждает модельные проекты законов, рекомендуемых всем провинциям, чтобы преодолеть существенные различия в их законодательстве, в первую очередь по вопросам гражданского и торгового права.

Вновь издающиеся модельные акты в Канаде публикуются в ежегодных сборниках "Статуты Канады" (с 1867 г.), "Статуты Альберты" (с 1906 г.) и т.п. Собрания законов в пересмотренных изданиях (федеральные и отдельных провинций) публикуются, как правило, каждые десять лет.

Модельное законодательство Канады имеет принципиальную особенность: ряд актов принят по образцу соответствующего английского законодательства, но с учетом опыта американских законов и собственной деловой практики. Так, например, моделью для первого Уголовного кодекса Канады 1892 г. послужил проект Уголовного кодекса Англии, составленный видным криминалистом Дж. Стифеном. УК 1892 г. представлял собой упорядоченное изложение норм английского и канадского общего права, относящихся к основным институтам Общей части уголовного права и видам преступлений (ответственность за некоторые преступления и после принятия Кодекса определялась по нормам общего права, не вошедшим в него). В 1955 г. был издан новый Уголовный кодекс, представляющий собой результат кардинальной переработки прежнего законодательства с учетом опыта его применения судами, а также сравнительного анализа кодексов других государств, в том числе американских штатов.

В Австралийском союзе можно наблюдать двойственную тенденцию. С одной стороны, в качестве модельного законодательства можно рассматривать решения английских судов и акты британского парламента, а с другой - законы, подготовленные общеавстралийской комиссией. Вопрос достижения единообразия права обсуждается также в университетах каждого из австралийских штатов (Виктория, Новый Южный Уэльс и Южная Австралия), где имеются юридические факультеты, на которых в основном сосредоточены исследования в области права и разрабатываются единообразные акты.

Характерной чертой процесса унификации права стран Латинской Америки после получения независимости является то, что они изначально признавали различия в праве и не стремились ограничиваться выработкой единообразных норм. Поэтому процесс разработки модельного законодательства в странах Латинской Америки не увенчался успехом, однако такой процесс имел место и поэтому требует рассмотрения в рамках данной темы.

Международные договоры и конвенции свидетельствуют о стремлении стран Латинской Америки к универсализации в решении вопроса унификации права. Он выражается в том, что страны Латинской Америки на протяжении длительного времени работали над созданием Кодексов международного публичного и международного частного права. Унификация не подразумевала изначально полное устранение различий в национальном праве. Сохранение национальных особенностей предполагалось и в тот период, когда велась работа над созданием международным кодексов, и в послевоенный период, когда в область унификации стали попадать нормы материального права.

Работа по унификации права в странах Латинской Америки была начата сразу после завоевания полной независимости большинства стран Южной и Центральной Америки (к 1825 г.). В договоре, подписанном на Панамском конгрессе 22 июня 1836 г., были закреплены принципы, оказавшие влияние на современное понимание категории "мировое сообщество". Однако сложность в достижении единообразия норм в области международного частного права заключалась в том, что существовали две противоположные позиции, одну из которых занимали представители государств - сторонников решения коллизионных вопросов на основе критерия гражданства, а другую - представители государств - сторонников решения коллизий на основе территориального принципа. Как было заявлено при открытии Лимского Конгресса, достижение единообразия в частном праве позволит государствам принять соответствующие единообразные кодексы, а там, где достичь единообразия невозможно, следует принять нормы, в соответствии с которыми должны разрешаться коллизии в процессе применения различных законов.

Работа по унификации права, проводимая странами Латинской Америки в 1890-1940-х гг., приобрела направленность работы над проектами модельных кодексов международного публичного и частного права и осуществлялась в рамках конференций американских государств, называемых в литературе панамериканской конференцией, регулярно проводимой каждые четыре-пять лет. Была поставлена задача создания Американского кодекса гражданского права. В 1933 г. принято решение о создании специальной комиссии экспертов для решения этой задачи. Однако унификация норм не произошла. Причинами этому были вспыхнувшая в Европе война, которая переключила внимание латиноамериканских юристов-международников на проблемы международного публичного права, а также убежденность латиноамериканских юристов в невозможности, а главное, в нецелесообразности унификации материально-правовых норм в области отдельных институтов гражданского и торгового права. Унификация права стран Латинской Америки в послевоенный период развивалась в сторону регулирования процессуальных действий посредством международных договоров и конвенций.

Некоторые ученые считает, что успехом унификации с помощью модельного законодательства можно считать принятие Кодекса Бустаманте, который представляет собой универсальный кодекс коллизионных норм, применяемых в регулировании гражданских правоотношений, возникающих при осуществлении торговли между лицами различных государств. При унификации в регулировании гражданских правоотношений во главу угла ставилась задача унификации коллизионных норм, отличных от обычных норм гражданского права. Другие исследователи не относят этот документ к модельным актам. На это есть свои основания. Например, ратификация не присуща рекомендательным нормам, относясь, скорее, к Соглашениям. Кодекс был принят и ратифицирован Боливией, Бразилией, Венесуэлой, Гаити, Гватемалой, Гондурасом, Доминиканской Республикой, Коста-Рикой, Кубой, Мексикой, Никарагуа, Панамой, Перу, Сальвадором и Эквадором в полном объеме. Однако в США он применяется именно в качестве модельного документа. Поэтому его можно отнести к рекомендательным актам.

В настоящее время законодатели фактически отказываются от идеи создания единообразных кодексов и законов. В целом можно сделать вывод, что процесс унификации права в странах Латинской Америки так и не был завершен. На сегодняшний день законодательство стран Латинской Америки представляет собой разрозненные элементы.

Все страны, входящие в семью скандинавского права, на протяжении веков связывали тесные культурные, экономические и государственно-политические узы. Исходным пунктом формирования права скандинавских стран стали два законодательных акта, два свода: Кодекс короля Христиана V, принятый в Дании в 1683 г. (Датский кодекс) (в 1687 г. его действие было распространено на Норвегию под названием "Норвежское право"), и Свод законов Шведского государства 1734 г. (Закон 1734 г.). Эти документы оказали большое влияние и составили основу (модель) для последующего развития скандинавского права, оторванного от континентальной Европы.

Скандинавское право представляет собой единую систему не только в силу сходства исторических путей развития права, особенностей законодательства, источников права. Особую роль здесь играет то, что скандинавские страны тесно сотрудничают в области законодательства и этот процесс, начавшийся в конце XIX в., привел к появлению значительного числа унифицированных модельных актов, равно действующих во всех государствах-участниках. В 1880 г. одновременно в трех странах - Швеции, Дании и Норвегии - вступил в силу единый закон об оборотных документах. В последующие годы основное внимание уделялось унификации торгового права (законы о торговых знаках, торговых реестрах, фирмах, закон о чеках) и морского права. В 1899 г. датский профессор Ларсен предложил унифицировать все частное право, чтобы в конечном итоге прийти к единому Скандинавскому гражданскому кодексу. И хотя правительства скандинавских государств в принципе согласились с этим предложением, создание проекта единого гражданского кодекса было отложено, а предпочтение отдано унификации отдельных институтов права собственности и обязательственного права. Результатом этих усилий явился проект закона о продаже движимого имущества. В Швеции и Дании он вступил в силу в 1906 г., в Норвегии - в 1907 г. и в Исландии - в 1922 г.

Еще одним важным результатом сотрудничества Скандинавских стран явился Закон о договорах и других законных операциях в праве собственности и обязательственном праве (Закон о договорах). В Швеции, Дании и Норвегии он вступил в силу в период с 1915 по 1918 г., а в Финляндии - в 1929 г. На основе упомянутых выше и некоторых других законов в Скандинавских странах сложилось, по существу, единое договорное право.

В целом в Скандинавских странах можно наблюдать следующие тенденции развития модельного законодательства:

- законодатели отдают предпочтение не масштабным кодексам, а отдельным институтам права;

- наблюдается тяготение к праву континентальной Европы и ЕС, в частности;

- модельные акты вступают в действие одновременно во всех государствах-участниках.

В странах ЕС в процесс правовой гармонизации используются другие правовые средства, такие как конвенции, соглашения и договоры. Однако дополнительного исследования требуют причины использования модельного законодательства лишь в узких сферах (Модельный рекламный кодекс), а также возможности расширения сферы использования данного средства в качестве унифицирующего. Следует также отметить, что сравнительное изучение предпосылок и результатов использования того или иного средства унификации на примере стран ЕС может послужить предпосылкой для дальнейшего использования на практике.

В отличие от США и Канады в рамках Евросоюза как средство унификации и гармонизации модельное законодательство практически не используется. Рассмотрим истинные причины этого явления, а также возможности развития данного института в рамках ЕС.

Основой международной экономической интеграции является в первую очередь соответствующий уровень экономического развития. Поэтому наивысшего уровня зрелости экономическая интеграция достигла в группе промышленно развитых стран, в первую очередь в Западной Европе.

Важнейшим преимуществом Европейского сообщества оказалось то, что он всегда оставлял возможность как для ускорения, так и для замедления интеграционных процессов, ибо переход от решения одной задачи к решению другой не был предопределен, а становился результатом осознанного выбора участников. Иначе говоря, вплоть до конца 80-х гг. каждый этап европейской интеграции мог рассматриваться в качестве относительно самодостаточного, открывающего возможности для новых достижений, но не требующего следующего шага непреодолимым образом. Подобное положение, в свою очередь, определяло способность политических элит в полной мере регулировать данный процесс и сохранять свой контроль над ним. Не были закреплены и средства унификации.

Основной целью в этих условиях является создание единого рынка, хозяйственного пространства, которое функционирует на тех же принципах, что и любой национальный внутренний рынок. Для достижения этой цели Договор о Европейском союзе предусматривает две группы положений. Первая устанавливает принципы, которые страны-участницы должны соблюдать как договаривающиеся стороны (принципы свободного движения товаров, услуг, капитала, рабочей силы), и запрещает действия, нарушающие эти принципы. Вторая группа положений содержит меры, обеспечивающие и облегчающие реализацию названных принципов путем установления общих норм и гармонизации несходных между собой национальных законодательств, с тем чтобы последние не противоречили применению этих принципов. Несходство национальных законодательств неизбежно вытекает из различий в национальных традициях, уровнях развития и подходах к проблемам. Одним из элементов унификации законодательства являются уполномоченные органы, которые сами определяют, какие нормы права и в каком объеме необходимы, применяют конкретную норму и осуществляют выполнение вводимого в действие решения.

Гармонизация или сближение несходных между собой национальных законодательств преследуют двоякую цель:

а) устранить одновременно торговые барьеры и имеющиеся нарушения условий конкуренции в рамках Сообщества, которые могут возникнуть на основе различий в национальных законодательствах;

б) обеспечить создание в определенных секторах или сферах экономики общих правил, которые затем можно будет положить в основу единой политики стран-участниц (речь идет о транспорте, защите окружающей среды и, в известной степени, о социальной сфере).

Унификация категорий применения и реализации правовых норм ЕС, стремление к утверждению самобытности и независимости Европы, в том числе в правовой сфере, дают все основания для утверждения о том, что единство различных элементов правовой системы не статично, а динамично. Без их активного взаимодействия и взаимосвязи было бы невозможно эффективное функционирование ЕС и интеграционного процесса в целом.

Базируясь на мировом опыте, можно выделить пять уровней процесса интеграции правовых систем:

1) зона свободной торговли, в рамках которой ликвидируются таможенные и количественные ограничения между государствами - членами интеграции;

2) Таможенный союз, в рамках которого ликвидируются различные дискриминации в сфере перемещения товаров внутри Союза и формируется общая таможенная политика в отношении государств-членов;

3) общий рынок, где наряду с товарными ликвидируются еще ограничения перемещения факторов изготовления;

4) экономический союз как форма общего рынка, которая базируется на гармонизации национальных экономических политик для ликвидации дискриминации в сфере свободного передвижения товаров;

5) валютный союз и экономическая интеграция, образованная на унификации монетарной, фискальной, социальной и антицикличной политики, и создание наднациональных органов, уполномоченных принимать за государства-члены обязательные решения.

Акты институтов ЕС покрывают практически все сферы интеграции и сотрудничества государств-членов. Исследуя законодательство, можно сделать вывод о существовании принципиальной разницы между актами стран ЕС и других международных организаций и модельными законами Содружества независимых государств. Она состоит в том, что принципиальные вопросы экономического, политического, социального характера регулируются с помощью нормативных актов, которые жестко фиксируют требуемые цели и методы их достижения. Такие акты обязательны к исполнению.

Этот опыт не может не учитываться странами СНГ.

Возвращаясь к исследованию модельного законодательства, необходимо отметить, что в Европейском сообществе существует несколько модельных законов, регулирующих довольно-таки небольшой круг общественных отношений.

Возможность увеличения количества модельных законодательных актов в ЕС можно рассматривать двояко.

С одной стороны, принятие Конституции всеми членами ЕС приведет к созданию государства по типу федерации. При этом процесс создания и развития данной федеративной системы и взаимоотношений между Союзом и его составными частями при общей тенденции к централизации может развиваться противоречиво. Можно будет ожидать как усиления центральной власти, так и ее ослабления за счет несогласованности позиций европейских государств. Эти процессы и затрудняют объективную оценку возможности использования типовых законов в ЕС. Однако обеспечение единого правового регулирования в ЕС осуществляется в трех направлениях: расширение компетенции центральных органов власти, установление ограничений законодательства субъектов федерации, принятие субъектами федерации единообразных или унифицированных актов. Также возможно, что при создании полноценной федеративной системы модельное законодательство будет использоваться только в узкоспециализированных областях и широкого распространения не произойдет. В пределах ведения федерации федеральное право будет заменять разрозненные и противоречивые нормы штатов, провинций, земель или кантонов. А коллизии, возникающие между ними, будут разрешаться на основе конституционных требований.

Возможен и другой сценарий развития событий. На сегодняшний день очевидно, что провал ратификации проекта европейской конституции на референдумах во Франции и Нидерландах вызвал хаос и разлад в европейских отношениях. Модельное законодательство может получить свое развитие в силу несогласованности позиций по различным вопросам и расхождений по политическим мотивам. Британская модель Европы - это модель сосуществования суверенных государств. Для Лондона неприемлема федеративная модель и усиление наднациональных институтов. В связи с этим модель интеграции права посредством принятия единообразных или унифицированных актов считается наиболее возможной.

Особый интерес представляет рассмотрение уже действующих модельных актов. Например, Международный кодекс рекламной практики, разработанный рабочей группой Комиссии по рекламе Международной торговой палаты (Париж). Кодекс неоднократно пересматривался с 1937 г. с учетом кодексов и правил рекламы в разных странах. Кодекс содержит минимум норм этики, которые должны соблюдаться при ведении рекламной деятельности, и предназначается для каждой страны в отдельности в качестве основы для принятия мер саморегулирования дисциплинарного характера против практики, которая могла бы подорвать общественное доверие к рекламе. Совет по рекламной практике Международной торговой палаты несет ответственность за действие данного Кодекса там, где компетентный орган саморегулирования еще не существует. Ответственность за соблюдение правил данного Кодекса лежит на органах, учрежденных для этой цели в каждой отдельно взятой стране, или, если это требуется, - на национальном органе в Совете по рекламной практике Международной торговой палаты. Кодекс состоит из двух частей: часть первая - правила рекламирования, часть вторая - отношения между рекламной промышленностью и ее клиентами. Первая часть состоит из двух глав: в первой перечислены правила поведения, которые должны применяться ко всей рекламе, а во второй - правила исполнения. Приложение содержит особые условия применения правил поведения к отдельным видам рекламы. Получают распространение и модельные законы, предназначенные для государств региона.

Модельное законодательство нашло развитие в международных организациях. Представляет интерес Европейский кодекс социальных гарантий (Рим, 1990 г.), содержащий стандарты для национальных законов. Под требования законодательства ЕС были адаптированы законодательные национальные акты государств-членов.

В связи с усилившейся ролью международных организаций обострилась проблема определения их роли и места в условиях глобализации. Глобализация правовых и торговых отношений обусловливает потребность создания модельных, типовых законодательных актов именно на уровне международных организаций. Международные организации, выполняя роль наднациональных институтов, вырабатывают единообразные стандарты, которые затем легко имплементируются в законодательства государств. Разработка модельных норм на уровне международных организаций объясняется тем, что различия в нормах национальных правовых систем подчас осложняют международный коммерческих оборот, а устранение указанных препятствий превращается в настоящее время в одну из самых актуальных задач.

Рассмотрим использование модельных законов в гуманитарных сферах. ЮНЕСКО, будучи самой крупной в мире межправительственной организацией интеллектуального характера, в рамках своей нормативной функции способствует выработке единых правил поведения государств по вопросам положения учителей, научных работников и деятелей культуры, сохранения всемирного наследия, реституции культурных ценностей, авторского права и смежных прав, статуса биосферных заповедников и т.д. Именно на это направлены многочисленные конвенции, рекомендации, декларации и резолюции ЮНЕСКО. Хотя устоявшийся уже термин "модельные законы" в ЮНЕСКО употребляется нечасто, уже достигнуто понимание того, что унификация и сближение национальных законодательств, введение в оборот наиболее прогрессивных юридических форм и формул - процесс весьма длительный, сложный, требующий весьма серьезных финансовых и интеллектуальных затрат. ЮНЕСКО все же смогла сказать свое слово в модельном законотворчестве, обнародовав в 1998 г. модельный закон "Об общественном вещании". Он не может применяться дословно, без учета правовой системы и традиций конкретной страны, ее географических размеров и возможного подразделения на (автономные) районы, этнического и религиозного состава ее населения, уровня развития и образования, экономического положения, социальных реалий и т.д. С другой стороны, Закон включает в себя ряд фундаментальных принципов, которые действительны повсеместно и должны быть включены в любой закон в любой точке мира, предназначенный для создания правовой основы для истинно независимой системы общественного вещания.

Такого рода модельные акты немногочисленны. Наиболее сильные тенденции по унификации права посредством модельных актов можно наблюдать в отрасли международного частного права. Стремление государств иметь единый законодательный акт по вопросам МЧП является современной тенденцией в развитии этой отрасли.

Родоначальником составления международного единообразного коммерческого закона стал Эрнст Рабель, который также положил начало процессу всестороннего сравнительного исследования коммерческого права.

Предшественниками современных модельных законов можно также считать:

- Общие условия контракта на поставку оборудования и машин для экспорта, выработанные под руководством Экономической комиссии для Европы ООН (Женева, март 1953 г.);

- Общие условия экспортных поставок машинного оборудования, выработанные под руководством Европейской экономической комиссии ООН (Женева, декабрь 1955 г.);

- Общие условия экспортных поставок и монтажа машин, оборудования, разработанные под руководством Европейской экономической комиссии (Женева, март 1957 г.);

- Общие условия поставок между организациями СССР и СФРЮ (июнь 1977 г.);

- Общие условия поставок товаров между организациями стран- членов СЭВ 1968/1988 (СУП СЭВ 1968/1988).

Отдельные положения данных документов действуют и сейчас.

ООН принимает прогрессивные модельные акты, призванные регулировать различные отношения. Положения таких актов могут дублироваться и в законодательстве других организаций. Примером этому могут служить Модельные законы, принимаемые Комиссией ЮНСИТРАЛ (ООН). Для международных организаций это новое явление. К области унификации права международной купли-продажи товаров примыкает принятое Комиссией ЮНСИТРАЛ в 1992 г. Правовое руководство по международной встрече и торговым сделкам, целью которого является оказание содействия сторонам, проводящим переговоры по заключению сделок. ЮНСИТРАЛ были приняты также такие документы, как типовой закон ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже 1985 г. (новые государства, принявшие законодательство на основе Типового закона: Зимбабве, Новая Зеландия и Перу); Типовой закон ЮНСИТРАЛ о международных кредитовых переводах 1992 г. (Директива Европейского парламента и Совета Европейского союза); Типовой закон ЮНСИТРАЛ о закупках товаров (работ) и услуг 1994 г.

Законодательство, принятое на основании данных типовых актов, действует во многих странах. В частности, законодательство, основанное на Типовом законе ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже, принято в Австралии, Бахрейне, на Бермудских Островах, в Болгарии, Венгрии, Гватемале, Гонконге, Зимбабве, Египте, Индии, Канаде (федеральным парламентом и законодательными органами всех провинций и территорий), Кении, Кипре, Мальте, Мексике, Нигерии, Новой Зеландии, Перу, Российской Федерации, Сингапуре, Тунисе, Украине, Финляндии, Шотландии, Шри-Ланке и в рамках Соединенных Штатов Америки - в Калифорнии, Коннектикуте, Орегоне и Техасе. Обозначенный закон лег в основу законодательства о рассмотрении международных коммерческих споров многих стран, включая Россию, где одноименный закон был принят 7 июля 1993 г. Закон содержит исчерпывающий перечень оснований для принятия государственным судом определения об отказе в признании и приведении в исполнение постановления международного коммерческого арбитража. В основном это основания, связанные с юрисдикционными и процессуальными ошибками, допущенными арбитражем. Исследовать данные основания государственные суды вправе только по просьбе стороны, возражающей против приведения в исполнение соответствующего решения международного арбитража (п. 1 ст. 5 Конвенции и п. 1 и 2 ст. 34 Закона). Проблема публичного порядка, упомянутая в Конвенции и в Законе, связана с наиболее сложными правовыми механизмами международного частного права, которые неизбежно затрагиваются в практике международного коммерческого арбитража. Это вопросы соотношения публичного и частного интересов, пределов вмешательства государства и его судебной системы в отношения между частными лицами, домицилированными в разных странах, возможности сочетания принципа автономии воли сторон с императивными нормами национальных законов, допустимости применения иностранного закона на территории другого государства.

В ООН также рассматривались и рассматриваются вопросы создания модельных актов. Так, идея создания в ООН Кодекса транснациональных корпораций родилась в результате совпадения времени и усилий с двух сторон. С одной стороны, США желали раз и навсегда разработать правила, касающиеся некоторых аспектов деятельности ТНК, установить или восстановить условия равной конкуренции между ними. С другой стороны, развивающиеся страны стремились к тому, чтобы впредь не допускать эксцессы поведения ТНК и утверждение требования международного экономического порядка, в частности в том, что касается установления компенсирующих преимуществ для национальных предприятий развитых стран в их взаимодействии с ТНК развитых стран.

Однако учитывая глобализацию мировой экономики, в ходе которой все возрастает число предприятий стран третьего мира, сторонники Кодекса, похоже, утратили интерес к документу.

В рамках Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ) действуют Кодекс таможенной оценки, Кодекс субсидий и компенсационных пошлин, Кодекс стандартов.

Деятельность ГАТТ основывается на следующих принципах:

- осуществление торговли без дискриминации на основе режима наибольшего благоприятствования и национального режима;

- защита отечественных производителей путем установления таможенных пошлин с постепенным отказом от нетарифных средств регулирования;

- сокращение ставок таможенного тарифа в результате многосторонних переговоров и исключение возможности их не согласованного с партнерами повышения в дальнейшем;

- предоставление консультаций странам-участницам с целью урегулирования проблем торговли;

- развитие международной торговли на основе справедливой конкуренции;

- предоставление льготного режима для развивающихся стран;

- заключение региональных торговых соглашений;

- установление особых норм регулирования международной торговли для текстиля и одежды.

Эти принципы были отражены и в вышеупомянутых законодательных актах.

Развитие международной торговли обусловило процессы унификации правовых норм, регулирующих институт таможенной стоимости. Еще в 1950 г. по инициативе ряда западноевропейских государств была заключена Конвенция о создании унифицированной методологии определения таможенной стоимости товаров (так называемая Брюссельская таможенная стоимость). Кодекс о таможенной стоимости ГАТТ закрепляет современные принципы таможенной оценки. В качестве основного принципа таможенной оценки используется цена сделки, под которой понимается цена, реально уплаченная за импортируемые товары. В цену сделки могут включаться некоторые дополнительные расходы (например, расходы покупателя - на лицензионное вознаграждение, комиссионные и брокерские вознаграждения, стоимость упаковки и др.).

Не подлежит сомнению значимость Международного кодекса по управлению безопасной эксплуатацией судов и предотвращению загрязнения, принятого XVIII сессией Международной морской организации. В нем содержатся, в частности, общепринятые функциональные требования к системам управления безопасностью, к персоналу.

В качестве модельной можно рассматривать Женевскую вексельную систему, в которую входят унифицировавшие свое вексельное законодательство на основе вексельной Конвенции и принявшие "Единообразный вексельный закон" страны (Австралия, Бразилия, Греция, Италия, Франция, Швеция, Япония и др.), а также страны, использовавшие его в своем национальном вексельном законодательстве в качестве примерного закона (Аргентина, Болгария, Гаити, Ирак, Конго, Заир, Ливан, Перу, Румыния, Сирия, Турция, Эфиопия, Южная Корея и пр.). Присоединение Советского Союза к данным Конвенциям состоялось 25 ноября 1936 г. 7 августа 1937 г. постановлением ЦИК и СНК СССР N 104/1341 было утверждено "Положение о переводном и простом векселе", которое являлось дословным переводом "Единообразного закона о переводном и простом векселях" и применялось только в работе с иностранными партнерами.

Представляет особый интерес Модельный акт об электронных подписях (2001 г.). Он предназначен для закрепления функционального эквивалентного подхода к электронным документам (когда выявляются функции бумажного документа и к каждой функции подбирается эквивалентный по функциональности механизм из области информационных технологий). Эти модельные нормы уточняются другими законодательными актами на международном уровне, в частности, Директивой 1999/93/ЕС Европейского парламента и Совета от 13 декабря 1999 г. о системе электронных подписей и Решением Комиссии 2000/709/ЕС Европейского парламента и Совета от 6 ноября 2000 г. о минимальных критериях в области признания электронных подписей.

В мире существуют несколько систематизаций международных торговых обычаев. Рассмотрим некоторые из них.

Нельзя также недооценивать влияние Международного Института по унификации частного права (UNIDROIT) в Риме, созданного под покровительством Лиги Наций на Гаагской конференции в качестве промежуточного института для составления Единообразного закона о международной торговле.

В качестве одного из самых известных документов данной организации можно назвать Принципы международных коммерческих контрактов, разработанные и опубликованные в 1994 г. Принципы УНИДРУА не являются международным договором, не требуют какого-либо формального присоединения к ним государств, носят рекомендательный характер. Согласно преамбуле Принципы устанавливают общие нормы для международных коммерческих договоров. Они подлежат применению в следующих случаях:

- если стороны согласились, что их договор будет регулироваться этими Принципами;

- когда стороны согласились, что их договор будет регулироваться общими принципами права, обычаями и обыкновениями международной торговли или аналогичными положениями.

Кроме того, Принципы могут использоваться:

- для решения вопроса, возникающего в случае, когда оказывается невозможным установить соответствующую норму применимого права;

- для толкования и восполнения международных унифицированных правовых документов;

- в качестве модели для национального и международного законодательства.

Основное содержание Принципов сводится к следующим положениям:

- свобода сторон вступать в договор и определять его условия;

- необязательность письменной формы договора;

- обязательность договора и возможность его изменения или прекращения только в соответствии с его условиями или по соглашению сторон;

- приоритет императивных норм применимого права (национального, международного, наднационального) перед положениями принципов;

- право сторон, кроме прямо оговоренных в Принципах случаях, отступать от любых их положений или изменять их действие;

- учет при толковании Принципов их международного характера и целей, включая достижение единообразия в их применении;

- решение вопросов, прямо не разрешенных в Принципах, в той мере, в которой это возможно, в соответствии с выраженными в них общими принципами;

- обязанность для сторон действовать добросовестно и в соответствии со стандартами честной деловой практики в международной торговле;

- связанность сторон любым обычаем, относительно которого они договорились, и любой практикой, которую они установили в своих взаимных отношениях, а также любым обычаем, широко известным и постоянно соблюдающимся сторонами в международном обороте в соответствующей области торговли, за исключением случаев, когда применение такого обычая было бы неразумным.

Данные документы не предполагают никакого одобрения со стороны государств, предназначены для применения к международному коммерческому контракту при условии, что его участники согласятся подчинять свои отношения названному своду правил.

В качестве модельного документа, носящего рекомендательный характер, можно признать Международные правила толкования торговых терминов - ИНКОТЕРМС. Целью Инкотермс является обеспечение комплекта международных правил по толкованию наиболее широко используемых торговых терминов в области внешней торговли. Таким образом, можно избежать или, по крайней мере, в значительной степени сократить неопределенность различной интерпретации таких терминов в различных странах. Международная торговая палата (МТП) впервые в 1936 г. опубликовала международные правила толкования торговых терминов, известных как Инкотермс 1936 г. Дополнения и изменения вносились затем в 1953, 1967, 1976, 1980 и в 1990 гг. с целью приведения правил в соответствии с текущей международной торговой практикой.

Правила толкования торговых терминов отражают сложившуюся практику, квалифицируются как международные торговые обычаи, но в то же время не признаются международным договором и им не придается сила правового акта. ИНКОТЕРМС применяются лишь при наличии ссылки на них в договоре с указанием редакции правил.

Широкое распространение ИНКОТЕРМС при заключении договоров международной купли-продажи товаров во всем мире объясняются рядом причин:

- огромный авторитет МТП, под эгидой которой и были разработаны ИНКОТЕРМС;

- ИНКОТЕРМС получили признание со стороны деловых кругов большинства стран;

- ИНКОТЕРМС периодически (примерно раз в десятилетие) обновляются, следуя за развитием научно-технического прогресса, учитывая передовой опыт и практику международной торговли, в первую очередь изменения в транспортировке и обработке товара;

- ИНКОТЕРМС позволяют избежать сторонам споров и различных толкований того или иного термина, условия договора, давая с учетом новейшей международной практики разъяснение по тем или иным базисам поставки;

- ИНКОТЕРМС позволяют максимально упростить формулировку заключаемого договора купли-продажи, избежать излишних нагромождений в распределении взаимных прав и обязанностей сторон, позволяют им четко определить объем принимаемых на себя обязательств;

- выбор того или иного базиса поставки на основе ИНКОТЕРМС во многом определяет цену товара, распределение между покупателем и продавцом расходов по доставке товара, т.е. в конечном счете коммерческую эффективность сделки.

При рассмотрении данных документов проблема видится в определении их статуса. С одной стороны, их рассматривают в качестве международного обычая, с другой - специалисты видят в них обобщение международной практики, а с третьей - их по всем признакам модно отнести к модельным актам. Можно сделать вывод, что обычай, возведенный в модельную норму, играет большую роль на различных уровнях. Модельный акт может использоваться как на государственном уровне и быть возведенным в ранг закона, так и на уровне отдельных коммерческих организаций (в договоре может существовать отсылка на конкретный документ, а также разъяснение, могут ли эти нормы включаться в договорные обязательства).

Однако в связи с рассмотрением модельных актов на уровне международных организаций хотелось бы отметить что в сфере международной хозяйственной деятельности границы между государствами как бы стираются. В рамках Европейского союза эти границы стираются в буквальном смысле. Хочется надеяться, что мировое сообщество придет к созданию единых унифицированных норм, которые будут регулировать сферу хозяйственных отношений на международном уровне.

Многие правовые конструкции и договорные институты, заключенные в модельную форму, в процессе кодификации были заимствованы гражданским и торговым правом. Модельное законодательство непрерывно расширяется в этом направлении, всегда стремится вперед, к изменению установившихся правил и порядков, внесению модельных норм во внутреннее законодательство стран. Развитие модельного законодательства под влиянием постоянно изменяющихся потребностей обусловило его более прогрессивный, динамичный характер по сравнению с национальным законодательством, так как, с одной стороны, модельное законодательство вобрало в себя обычаи делового оборота, а с другой - прогрессивные современные тенденции. Вместе с тем при возникновении особенностей, диктуемых потребностями делового оборота, соответствующие положения модельных законов приспосабливаются к этим потребностям.

Отдельную категорию составляют модельные акты, разработанные различными профессиональными объединениями и организациями. Особое место в этой категории занимают кодексы этики и поведения. Среди таких документов можно назвать Международный кодекс медицинской этики, принятый третьей Генеральной Ассамблеей Всемирной медицинской ассоциации (Лондон, октябрь 1949 г.), дополненный 22-й Всемирной медицинской ассамблеей (Сидней, август 1968 г.) и 35-й Всемирной медицинской ассамблеей (Венеция, октябрь 1983 г.). В нем определены общие обязанности врачей, обязанности врача по отношению к больному, обязанности врачей по отношению друг к другу. Акушерская практика осуществляется в соответствии с Международным этическим кодексом акушерок, принятом на Международной конфедерации акушерок (International Confederation of Midwives) в 1993 г. Существует Афинский кодекс Международной ассоциации по связям с общественностью (Афины, 12 мая 1965 г., изменен в Тегеране 17 апреля 1968 г.). Разработан также профессиональный кодекс объединения AFREP (27 октября 1984 г.), Кодекс профессиональной этики пресс-атташе, Этический кодекс фандрайзера и т.п. Кодекса этики и практики супервизоров 1988 г., принятый с учетом опыта членов БАК, закрепляет правила работы супервизоров. Стандарты аудита определены в Кодексе международной федерации бухгалтеров (принят 23 декабря 1996 г.). Стандарты поведения для архивной профессии приняты в Международном этическом кодексе архивистов (Пекин, сентябрь 1996 г.). Разработаны стандарты поведения в области инвестиций, заложенные в Международный кодекс этики и стандартов профессионального поведения Международного совета инвестиционной ассоциации (сентябрь 1998 г.).

Такие документы определяют международные стандарты и основополагающие принципы профессиональной деятельности. В то же время они могут служить справочным и учебным пособием для профессионалов и студентов. Стандарты, заложенные в этих документах, способны повысить профессиональную ответственность и внушить общественности уверенность в профессиональной этике специалистов.

В заключение следует отметить, что такая классификация была бы невозможна без учета ее взаимосвязи с особенностями глобальной типологии. Классификация учитывает тенденции развития правовых систем, международных организаций и общественных объединений.

Прогрессирующее экономическое сотрудничество государств и деловых кругов предъявляет новые требования к модельному правотворчеству, так как процесс трансформации его в национальное законодательство непрост и нередко деформируется или упрощается. В связи с этим возникает главная задача - упрощение и ускорение этих процессов. В дальнейшем еще предстоит разработать организационно-правовые механизмы и систему мер по повышению востребованности типовых актов.

Требуются большие усилия для имплементации модельных актов в законотворчество суверенных государств. Однако необходимо отметить, что модельные законодательные акты являются перспективной формой правотворчества, используемой в той или иной мере во всем мире. Тем не менее уже сейчас ясно, что необходимы рационализация и оптимизация унификационных форм, позволяющие достичь целей гармонизации законодательства. Правовая гармонизация и унификация - долгосрочный и постоянный процесс, который не заканчивается разработкой модельного закона. Методы правового регулирования посредством модельного законодательства довольно неоднородны, охватывают почти все сферы жизни.

Модельное законодательство следует рассматривать как одно из средств унификации и гармонизации, а не самоцель, как один из инструментариев, который будет более адекватно отражать существующие реалии.

В целом можно отметить, что деятельность по разработке и имплементации модельных актов выступает одним из необходимых способов развития законодательства.

 

Е.В. Шестакова,

юрисконсульт ФГУП "Хозрасчетный ремонтно-строительный участок

Министерства иностранных дел РФ"

 

вверх