назад
12 апреля 2018 13:02 / Москва

Хулиганство как преступление с двумя основными мотивами

Федеральным законом от 24 июля 2007 г. N 211-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия экстремизму" была существенным образом изменена уголовно-правовая характеристика преступлений экстремистской направленности.

Во-первых, произошло расширение мотивов ненависти или вражды: к мотивам расовой, национальной и религиозной ненависти или вражды добавились мотивы политической, идеологической ненависти или вражды, а также мотивы ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.

Во-вторых, дано новое обобщенное понятие "преступления экстремистской направленности". Согласно примечанию к ст. 282.1 УК РФ преступлениями экстремистской направленности следует считать преступления, совершенные по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, предусмотренные соответствующими статьями Особенной части и п. "е" ч. 1 ст. 63 УК. Иными словами, любое преступление, совершенное по указанным мотивам, теперь можно будет отнести к этой категории. Таким образом, фактически между понятиями "преступления экстремистской направленности" и "преступления ненависти или вражды" <1> можно поставить знак равенства.

--------------------------------

<1> В странах англосаксонской системы права подобные преступления именуются hate crime ("преступления ненависти").

В-третьих, перечень составов преступлений, в конструкции которых включен мотив ненависти или вражды, пополнен новыми составами, и среди них хулиганство (ст. 213 УК). Следует отметить, что в отличие от всех остальных составов преступлений, где мотив ненависти присутствует как квалифицирующий признак, в новом составе хулиганства этот мотив является не квалифицирующим признаком, а криминообразующим.

Подобная законодательная новация вызвала оживленную дискуссию в среде ученых-криминалистов и практиков. В частности, справедливо обращено внимание на то, что при наличии квалифицирующего мотива ненависти практически по всему списку насильственных преступлений не было необходимости упоминать его еще и в отдельных статьях Особенной части, в том числе в ст. 213 <2>.

--------------------------------

<2> Верховский А. Поправки к антиэкстремистскому законодательству улучшились ко второму чтению. Подробный анализ / Информационно-аналитический центр "Сова" // http://xeno.sova-center.ru.

Возникает и ряд иных вопросов: насколько обоснованны такие изменения в ст. 213 УК, были ли они продиктованы социальной необходимостью? И самое главное: возможно ли в принципе совершить хулиганство с подобными мотивами?

Действующая редакция ч. 1 ст. 213 определяет хулиганство как грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершенное: а) с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия; б) по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.

Объединенными в одной норме оказались фактически два состава, отличающиеся, с одной стороны, по мотивам: хулиганскому и мотиву ненависти или вражды, а с другой - по объективной стороне: в первом случае грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, должно сопровождаться применением оружия, во втором случае этого не требуется.

Таким образом, для наличия второго состава хулиганства, уже именуемого в литературе "экстремистским" <3>, достаточно будет совершить действия, образующие мелкое хулиганство (ст. 20.1 КоАП), но по мотиву ненависти или вражды. Справедливо ли это? Полагаем, что нет, так как характер общественной опасности таких деяний вряд ли требует применения мер уголовно-правового воздействия. Ведь сейчас исходя из строгого толкования закона под действие ст. 213 можно подвести, к примеру, нецензурную брань бедного пенсионера в адрес хорошо зарабатывающего работника банка, если такая брань мотивирована ненавистью к лицу как представителю социальной группы: а) служащих, в том числе банковских; б) состоятельных сограждан.

--------------------------------

<3> См., напр.: Кибальник А., Соломоненко И. "Экстремистское" хулиганство - нонсенс уголовного закона // Законность. 2008. N 4. С. 21.

Хотя уголовное законодательство прямо не содержит указания на наличие в хулиганстве определенного мотива, в научных работах и в судебной практике сложилось однозначное мнение, что хулиганство без присущего именно этому преступлению мотива не существует. Еще в п. 15 утратившего силу Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 1991 г. N 5 "О судебной практике по делам о хулиганстве" отмечалась необходимость установления хулиганского мотива как для квалификации хулиганства, так и для отграничения его от других преступлений <4>.

--------------------------------

<4> Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации). М.: Спарк, 2005. С. 592.

Легального определения хулиганского мотива (хулиганских побуждений) нет. Однако понятие хулиганских побуждений дается в разъяснениях высшего судебного органа России. Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" убийство из хулиганских побуждений характеризуется как "убийство, совершенное на почве явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали, когда поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение (например, умышленное причинение смерти без видимого повода или с использованием незначительного повода как предлога для убийства)". Аналогичные признаки хулиганских побуждений раскрываются в новом Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2007 г. N 45 "О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений".

Таким образом, рассматривать хулиганство без отрыва от его мотива в виде хулиганских побуждений нельзя, это его обязательный признак. Как же быть с так называемым экстремистским хулиганством - деянием, предусмотренным п. "б" ч. 1 ст. 213? Получается, что для состава этого преступления необходимо два мотива, которые будут определять действия виновного - хулиганский и мотив ненависти или вражды. Возможно ли это?

Уголовный закон понятие экстремистского мотива, т.е. мотива ненависти либо вражды, не раскрывает. В литературе под таким мотивом предлагается понимать обусловленные определенными потребностями внутренние побуждения, выражающие стремление виновного показать неполноценность потерпевшего по причине его принадлежности к конкретной (иной) нации, либо по причине его расовой принадлежности, либо по причине исповедования им определенной религии и, вследствие этого, свое ненавистное к нему отношение <5>.

--------------------------------

<5> Капинус О.С. Убийства: мотивы и цели. М., 2004. С. 115 - 116.

Таким образом, если при хулиганском мотиве лицо, совершая противоправные действия, стремится противопоставить себя окружающим, проявить явное неуважение к обществу, т.е. к неопределенному кругу лиц независимо от того, кто перед ним, то при мотиве ненависти посягательство совершается в отношении определенных лиц, которые выделяются по признакам принадлежности к конкретной нации, расе, религиозной конфессии, политической партии и иной социальной группе. То, что эти мотивы существенно отличаются друг от друга, очевидно. В их основе лежат различные стремления.

Конечно, человеческое поведение, в том числе и криминальное, вполне может быть обусловлено несколькими мотивами. В этом случае для правильной юридической оценки преступного деяния правоприменитель должен разрешить вопрос о так называемой конкуренции и сочетаемости мотивов. Теория уголовного права исходит из того, что при наличии нескольких побуждений в действиях виновного основное содержание волевого акта всегда определяется каким-то одним доминирующим (ведущим, основным) мотивом. Остальные мотивы выступают в роли побочных, они лишь сопутствуют основному мотиву, стимулируя или затрудняя принятие решения и его реализацию. Разные мотивы могут сочетаться в одном преступлении, однако квалифицировать содеянное следует по статье УК, предусматривающей тот мотив, в пользу которого избран волевой акт и принято решение <6>.

--------------------------------

<6> См., напр.: Волков Б.С. Мотивы преступлений. Изд-во Казанского университета, 1982. С. 84 - 85; Тарарухин С.А. Установление мотива и квалификация преступления. Киев, 1977. С. 109 - 110.

Соответствует такой подход и психологической науке. Так, немецкий психолог Х. Хекхаузен пишет: "Поведение человека в определенный момент времени мотивируется не любыми или всеми возможными его мотивами, а тем из самых высоких мотивов в иерархии (т.е. из самых сильных), который при данных условиях ближе всех связан с перспективой достижения соответствующего целевого состояния..." <7>.

--------------------------------

<7> Хекхаузен Х. Мотивация и деятельность. Пер. с нем. М., 1986. Т. 1. С. 34.

Идея невозможности квалификации преступления одновременно по двум мотивам последовательно отстаивается Верховным Судом России. Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 "О судебной практике по делам об убийстве" указано: "По смыслу закона квалификация по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ совершенного виновным убийства определенного лица с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение исключает возможность квалификации этого же убийства, помимо указанного пункта, по какому-либо другому пункту ч. 2 ст. 105 УК РФ, предусматривающему иную цель или мотив убийства. Поэтому, если установлено, что убийство потерпевшего совершено, например, из корыстных или из хулиганских побуждений, оно не может одновременно квалифицироваться по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ".

Уточняя это правило, Президиум Верховного Суда РФ в ряде своих постановлений указал: для квалификации по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК необходимо, чтобы цель скрыть другое преступление или облегчить его совершение была основным мотивом убийства <8>.

--------------------------------

<8> Пункт 1 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ за третий квартал 1999 г. // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2000. N 5.

По ряду дел Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ исключала из приговоров п. "з" ч. 2 ст. 105 УК, т.е. квалифицирующий признак совершения преступления из корыстных побуждений как излишний, поскольку основным мотивом преступных действий осужденных была религиозная ненависть (п. "л" ч. 2 ст. 105) <9>.

--------------------------------

<9> Кассационные определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делам N 19/1-кп003-21сп, N 19/1-кп002-100. См.: Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ за 2005 год // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2006. N 7. С. 31.

Учитывая изложенное, следует признать, что конструкцию состава преступления, предусмотренного п. "б" ч. 1 ст. 213, иначе как парадоксальной, с точки зрения теории уголовного права и сложившейся судебной практики, не назовешь. Мы полностью согласны с С. Кочои, заметившим, что "допускать возможность совершения преступления с несколькими равнозначными мотивами - значит создавать серьезные проблемы в правоприменительной практике и в конечном счете оставлять безнаказанными действия экстремистов" <10>.

--------------------------------

<10> Кочои С.М. Расизм: уголовно-правовое противодействие: Монография. М., 2007. С. 24. Автор приводит в пример дело об убийстве таджикской девочки в Санкт-Петербурге, где органы предварительного следствия усмотрели в преступлении двойную мотивацию - хулиганский мотив и мотив ненависти, что привело к вменению обвиняемым совокупности преступлений, в том числе хулиганства. В результате присяжными был оправдан подсудимый, обвиняемый в убийстве.

К сожалению, своего разрешения в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2007 г. N 45 "О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений" обсуждаемая нами проблема не получила. Тем не менее на практике уголовные дела о хулиганстве, совершенном по мотиву ненависти или вражды, уже возбуждаются, расследуются и направляются в суды. Причем, вменяя обвиняемым наряду с "экстремистским" хулиганством составы преступлений, предусмотренных статьями об ответственности за преступления против жизни и здоровья, органы предварительного следствия и здесь исходят из двойной мотивации, чем нарушаются выработанные ранее правила квалификации преступлений при конкуренции мотивов.

Так, следственными органами Следственного комитета при прокуратуре РФ по Владимирской области расследовано уголовное дело в отношении Ф., совершившего на автобусной остановке хулиганские действия в отношении двух незнакомых граждан Таджикистана и причинившего одному из них тяжкий вред здоровью. Органы следствия квалифицировали действия Ф. по п. п. "а", "б" ч. 1 ст. 213, п. п. "д", "е" ч. 2 ст. 111 УК, т.е. вменили и мотив национальной ненависти, и хулиганские побуждения <11>.

--------------------------------

<11> Официальный сайт Следственного комитета РФ при прокуратуре РФ http://www.sledcomproc.ru.

Полагаем, что в сложившейся ситуации выходом, который устранит возникшие противоречия, было бы исключение из ст. 213 УК указания на признак совершения этого преступления по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.

Однако реформирование уголовного законодательства в этой части в скором времени вряд ли произойдет, а потому, дабы нововведения не образовывали пробел в уголовно-правовом регулировании и не ослабляли противодействие экстремистской преступности, правоприменителю при уголовно-правовой оценке действий, грубо нарушающих общественный порядок и выражающих неуважение к обществу, следует исходить из возможности совершения этого преступления по обоим мотивам: хулиганским побуждениям и мотиву ненависти или вражды. Как бы ни было спорно такое предложение, другого пути на сегодняшний день нет. Закон есть, и его надо применять.

Представляется, что практикам при установлении противоправных действий, которые продиктованы мотивом ненависти или вражды, и квалификации их по п. "б" ч. 1 ст. 213 УК в условиях, когда значение хулиганского мотива как главного критерия хулиганства утрачено, ничего не остается, как учитывать признак публичности деяния, "общественного места" совершения преступления <12>.

--------------------------------

<12> Подобный подход уже предложен учеными-криминалистами для разграничения хулиганства и преступлений против личности, совершенных по указанным выше аналогичным мотивам. См., напр.: Волженкин Б. Хулиганство // Уголовное право. 2007. N 5. С. 21.

 

Автор: Кунашев А.

вверх