назад
15 декабря 2016 21:23 / Москва

Этническая преступность как предмет криминологического и уголовно-правового изучения

yn.am

В России и других странах современного мира по сей день происходят процессы традиционно-национального возрождения, которые несут в себе значительную криминогенную опасность. Проблемы традиционализма и преступности нашли фрагментарное отражение в некоторых современных криминологических исследованиях. Например, одни авторы видят в росте влияния идеологии традиционализма фактор терроризма <1>; другие, подвергая криминологической оценке организованную преступность Северо-Кавказского региона, отмечают, что здесь она имеет самое широкое распространение и оттуда экспортируется в другие регионы <2>; третьи указывают на то, что организованная преступность на Северном Кавказе потенциально, морально, идеологически, исторически имеет более сильные, чем в других регионах, предпосылки, чтобы стать современной организованной преступностью <3>.

--------------------------------

<1> См.: Паин Э.А. Социальная природа экстремизма и терроризма // Общественные науки и современность. 2002. N 8. С. 115.

<2> См.: Лунеев В.В. География организованной преступности и коррупции в России (1997 - 1999 гг.) // Государство и право. 2000. N 11. С. 27.

<3> См.: Попов В.И. Экономико-правовой, политический и национальный факторы организованной преступности на Северном Кавказе // Проблемы борьбы с организованной преступностью в Северо-Кавказском регионе: Сб. науч. трудов. М., 2000. С. 7.

Следует указать на еще одно направление правовой мысли, которое совершенно верно связывает проблему этнизации преступности с обеспечением социальной безопасности в отдельной стране и мире в целом.

Социальная безопасность направлена на защиту человека, его общностей и отношений, способствующих общественному развитию, их прогрессивных социальных потребностей и интересов, систем социализации человека и обеспечения его жизнедеятельности, ценностей образа жизни и т.п. <4>.

--------------------------------

<4> См.: Серебряников В., Хлопьев А. Объекты социальной безопасности // Национальная безопасность республики: Материалы Международного симпозиума "Приднестровье-2000". Тирасполь, 2000. С. 113.

Хотя в настоящее время меры социальной безопасности и не выделяются в самостоятельную группу в системе соответствующих мер, направленных на обеспечение национальной безопасности (ст. 4 Закона РФ "О безопасности" <5>), но именно они призваны придать последней четкую социальную направленность. Кроме того, не следует забывать, что, по мнению современных исследователей, в игнорировании проблем социальной безопасности советским руководством следует искать глубинные корни катастрофы, постигшей СССР <6>.

--------------------------------

<5> См.: Российская Федерация. Законы. О безопасности [Текст]: Федер. закон: [подписан Президентом 5 марта 1992 г. N 2446-1]: офиц. текст: в ред. Федер. закона от 02.03.2007 N 24-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2007.

<6> См.: Серебряников В., Хлопьев А. Указ. соч. С. 117.

Но содержание социальной безопасности до настоящего времени недостаточно исследовано. При изучении социальной безопасности особое внимание следовало бы уделить исследованию такой ее составляющей, как этносоциальная безопасность, т.е. системы мер, направленных на создание и обеспечение функционирования гармоничной этносоциальной структуры, основанной на общности интересов представителей всех этносов и вытекающей из этого солидарности всех субъектов социума и их этнических образований.

Несмотря на то что некоторые аспекты проблемы криминогенности этнических процессов изучаются рядом авторов, проблема выделения преступности в сфере межнациональных отношений как отдельного вида преступности в зарубежной и отечественной криминологии до настоящего момента практически не ставилась. Этнизация преступности как самостоятельная научная проблема в современном мире приобретает особую актуальность и необходимость незамедлительного изучения.

При обосновании необходимости изучения преступности в сфере межнациональных отношений как самостоятельной проблемы следует остановиться на рассмотрении криминогенных тенденций современных этнических процессов, происходящих в России и других странах.

Во-первых, следует подчеркнуть тот факт, что обычаи и традиции, веками цементирующие уклад жизни этносов, обеспечивающие устойчивость социальных институтов, в изменяющихся условиях (трансформация социально-политических институтов, изменение экономических условий и др.) находят приложение в рамках криминальной деятельности.

Таков, к примеру, обычай куначества, применяемый по отношению к горцу-кунаку. Обычай строился на двух принципах: во-первых, распространялся на любого человека, в том числе преступившего закон и даже изгнанного из своего общества как кровника; во-вторых, ради безопасности гостя хозяин обязан был жертвовать всем, даже собственной жизнью. В случае убийства кунака в доме, где он укрывался, хозяин отвечал за пролитую кровь как перед родственниками погибшего, так и перед своим джамаатом. При изучении этнической организованной преступности следует отметить "наличие путей для отхода" как один из существенных признаков подобной преступности.

У.Т. Сайгитов в своих научных работах приводит множество примеров из судебно-следственной практики Республики Дагестан, когда обычай куначества препятствовал расследованию преступления либо розыску преступников, в том числе и со стороны сотрудников правоохранительных органов <7>.

--------------------------------

<7> См.: Сайгитов У.Т. Влияние традиций и обычаев на преступность в Республике Дагестан // Журнал российского права. 2004. N 3. С. 45.

Еще один обычай горцев, который несет в себе криминогенный потенциал, - это кровная месть. Этот обычай был одной из важнейших традиционных форм социального контроля обще- и частнопревентивного значения и, соответственно, формой восстановления этнически понимаемой социальной справедливости. Например, во времена царской власти в Дагестане на почве кровной мести или по другим причинам, коренящимся в пережитках родового быта, погибало в среднем 600 человек в год <8>. Однако важно отметить, что сердцевину обычая кровной мести составляет все же не установка на возмездие, а, напортив, комплекс прав и обязанностей примирения кровников.

--------------------------------

<8> См.: Хашаев Х.М. Общественный строй Дагестана в XIX веке. М., 1961. С. 124.

Таким образом, данный обычай, как и многие другие, оправданно рассматривать вовсе не как результат особой деструктивности духа и характер этноса, а как следствие исторически врожденной воинской организации социальной жизни в изолированных районах, являющейся одновременно "формой защиты независимости и способом сохранения достоинства семьи и рода" <9>.

--------------------------------

<9> Солдатова Г.У. Психология межэтнической напряженности. М.: Смысл, 1998. С. 227.

Вместе с тем обычаи куначества и кровной мести, веками цементировавшие социальную действительность северокавказских народов, в условиях традиционно-национального возрождения несут в себе криминогенный потенциал. В качестве яркого примера можно привести Дагестан. По данным МВД РД, в современный период количество убийств и ранений в Дагестане, совершенных на почве кровной мести, превысило дореволюционный период и составило 10 - 15% от общего числа зарегистрированных в Республике Дагестан преступлений <10>.

--------------------------------

<10> См.: Годовой отчет МВД РД на 1 января 2001 г. // Текущий архив МВД РД (Махачкала, 2000).

Вторая, особо выделяющаяся, криминогенная тенденция современных этнических процессов, происходящих в России и других странах, - формирование новой постсоветской адаптивной традиции этносов.

Национальное возрождение не является механическим повторением пройденного в новых условиях, реконструкцией архаических форм, канонов и норм нравственности. Возрождение происходит в русле критического подхода к наследию с целью поиска и закрепления модернизированного национального качества. Характерно, что, как и всякая жизнедеятельность, существование народов подчинено прежде всего принципам целесообразности. В этих условиях любая модернизация и обновление необязательно соответствуют нормам общечеловеческой морали, особенно если национальное возрождение происходит в условиях катастрофического обнищания населения, межэтнических конфликтов, ограниченных возможностей для занятия бизнесом, невозможности достичь успеха законными способами и множества других факторов. В этой ситуации становятся объяснимыми процессы криминализации менталитета этноса, что наиболее остро проявилось в Чеченской Республике.

Трансформацию такого рода мы прослеживаем на примере все того же обычая кровной мести. Так, если первоначально ее объектом на Кавказе являлись те, на ком "лежит кровь рода", то позднее кровомщение стало ответной мерой на оскорбление женщины, захват земли, тяжкое оскорбление словом или действием. Теперь кровомщение распространяется и на лиц, свидетельствующих против преступников, в частности, на участников организованных преступных групп, сотрудничающих с правоохранительными органами или отказавших в предоставлении помощи преступной группировке, выплачивании "дани" и т.п.

Следует указать еще на одну криминогенную тенденцию современных этнических процессов, которая, собственно, проистекает не из их сущности, а состоит в том, что на официальном государственном уровне практически мало что делается для сглаживания негативных сторон рассматриваемых процессов. Национальная политика не базируется на глубоко осмысленной концептуальной основе, ей недостает дифференцированного подхода, предметного учета исторического многообразия вековых традиций, самобытности культур и духовности, уклада жизни кавказских народов, отношений между ними, неповторимого характера их обычаев. Как следствие формируется безмерная политизированность российского права, утрата им в результате рациональной институционализации этнической, религиозной и моральной определенности, обезличивание правовых систем в национальном, религиозном, нравственном отношениях.

Непосредственно мы наблюдаем это, оценивая адекватность уголовного законодательства обычаям народов Дагестана. Как отмечает У.Т. Сайгитов, в правоохранительной практике довольно часто имеют место факты, когда отдельные представители дагестанского этноса, осужденные за преступления против личности, освободившись после 15 - 20, а то и более лет лишения свободы, оказались убитыми своими кровниками <11>. Нередко месть кровников проникает и сквозь заторы уголовно-исполнительной системы. Таким образом, можно говорить о том, что главная цель уголовного законодательства Российской Федерации - восстановление справедливости - не достигается. Понятие справедливого наказания в соционормативной культуре дагестанцев существенно отличается от аналогичного понимания в обществе с чисто европейской культурой. Простое извинение часто здесь имеет большее значение, чем многолетняя изоляция от общества.

--------------------------------

<11> См.: Сайгитов У.Т. Указ. соч. С. 47.

Таким образом, исследование криминогенности современных этнических процессов оказывается неизбежно связанным с отсутствием глубоко продуманной национальной политики. Следует подчеркнуть, что нестыковка норм этнической среды, сформировавшейся на фоне системного воспроизводства традиций и обычаев, с нормативностью российского общества, с которым этнические общности втянулись в систему европейской цивилизации, сама по себе может рождать преступность.

Исходя из вышеизложенного, можно с полной уверенностью отметить, что преступность в сфере межнациональных отношений - это объективная реальность и научная проблема, требующая отдельного криминологического изучения. Выделение этнической преступности в отдельный вид преступности требует своего методологического и теоретического обоснования. Для этого первоначально необходимо уяснить содержание понятия преступности как основополагающего криминологического понятия.

Преступность в сфере межнациональных отношений есть относительно массовое, исторически изменчивое, социально-правовое, антиобщественное явление, слагающееся из совокупности действий, запрещенных уголовным законом (преступлений), совершаемых на определенной территории в тот или иной период времени по линии этнической общности.

Основными признаками и свойствами преступности в сфере межнациональных отношений следует признать следующие:

1) этническая преступность слагается не только из общего числа преступлений, но и из лиц, их совершающих;

2) она (в отличие от конкретного преступления) представляет собой в известном смысле абстракцию;

3) совокупность уголовно наказуемых деяний, совершенных на данной территории по линии этнической общности, оценивается не только с точки зрения настоящего, но также прошлого и будущего времени. В этом смысле мы говорим о тенденциях преступности и ее закономерностях;

4) для полной оценки этнической преступности необходимо знать о ее социальных последствиях.

Преступность в сфере межнациональных отношений многопланова. В узком смысле этим понятием охватываются преступления, совершаемые по мотивам национальной, расовой, религиозной ненависти и вражды либо кровной мести. В широком - все преступления, совершаемые в сфере межнациональных отношений, в области национально-государственного и социального управления.

Главным критерием отнесения преступлений к первой группе является мотив национально-этнической ненависти и вражды. Данный мотив как психологический феномен - явление достаточно сложное и комплексное. Он может носить:

- национально-этнический характер (в основе лежат представления об идеале национально-государственного устройства территориальной единицы, социальной и этнической справедливости, благе государства или этнической группы);

- этнорелигиозный характер (стремление к переустройству социума в соответствии с одной из религиозных доктрин конкретной этнонациональной группы);

- характер корысти или иной личной заинтересованности (кровная месть, межнациональная неприязнь и др.).

К подобным преступлениям, понимаемым в узком смысле, следует отнести возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства (ст. 282 УК РФ); преступления против жизни и здоровья по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти (гл. 16 УК РФ); преступления против собственности, если присутствует мотив национальной розни (гл. 21 УК РФ).

Этнический и религиозный характер мотивации этнических преступлений в чистом виде встречается достаточно редко. Современные этнологи приходят к выводу, что этноцентризм - это не единственная форма этнических взаимоотношений. Эмпирические данные свидетельствуют о том, что этносы могут строить свои взаимоотношения на основе сотрудничества и уважения к иноэтническому окружению <12>. К этническому и религиозному мотивам преступлений, как правило, примешивается мотив корыстной или иной личностной заинтересованности. В отдельных случаях этническая мотивация объединяет и этноидеологические, и религиозные, и корыстные установки. Это единство бывает органичным - в каждом деле и во всяком побуждении человека присутствует личный интерес. Нередко этнические и религиозные мотивы оказываются лишь прикрытием корысти или иной личной заинтересованности (карьеризма, мести и т.п.).

--------------------------------

<12> См.: Рощин С.К. Проблема этноцентризма: теория и политическая действительность XX века // Расы и народы (современные этнические и расовые проблемы). 1999. N 23. С. 76.

Преступления этнической направленности в большинстве своем носят групповой характер. Это связано с тем, что преступность в сфере межнациональных отношений является следствием протекающих межнациональных конфликтов в стране или регионе. А субъектами данных конфликтов, как правило, являются национально-этнические меньшинства, коренные малочисленные народы и другие этнические общности. В силу этого большинство преступлений в сфере межнациональных отношений могут быть отнесены ко второй группе, т.е. к преступлениям, понимаемым в широком смысле. К данной группе преступлений следует прежде всего отнести:

- этнополитические преступления (например, насильственный захват власти - ст. 278 УК РФ);

- совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (ст. 35 УК РФ), в том числе преступления транснационального характера;

- организация преступного сообщества (ст. 210 УК РФ);

- терроризм (ст. 205 УК РФ);

- организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем (ст. 208 УК РФ);

- возбуждение ненависти либо вражды (ст. 282 УК РФ);

- преступления экстремистской направленности (ст. ст. 280, 282.1 - 282.2 УК РФ);

- геноцид (ст. 357 УК РФ);

- преступления, совершаемые мигрантами по линии этнической общности. Данные преступления имеют "разносторонний" характер (насильственные преступления, преступления в сфере экономической деятельности, транснациональные преступления).

Преступления, совершаемые в сфере межнациональных отношений, в зависимости от целей могут быть классифицированы следующим образом: во-первых, направленные на жизнь и здоровье представителей других этнических групп и общностей; во-вторых, направленные на изменение социальной и национально-государственной систем; в-третьих, направленные на захват власти конкретными национальными элитами (этнократией); в-четвертых, направленные на удержание власти этнократией; в-пятых, направленные на ослабление противоборствующей стороны этнического конфликта; в-шестых, направленные на удержание контроля в сфере экономической деятельности этнической группировкой.

По характеру организации преступной деятельности этнические преступления можно классифицировать на следующие виды: во-первых, совершаемые отдельными гражданами - представителями конкретного народа, признающего обычай кровной мести; во-вторых, совершаемые организованной преступной группой (или преступным сообществом); в-третьих, совершаемые должностными лицами конкретной национальной правящей элиты.

Развал СССР, череда политических и экономических кризисов в России в последнее десятилетие XX в. дали мощный импульс развитию преступности в сфере межнациональных отношений. Основными тенденциями ее развития можно считать:

- трансформацию идеологических противоречий в вооруженные столкновения;

- интенсивное развитие этнополитической преступности на почве национализма и сепаратизма;

- возникновение русского национализма и фашизма, приобретение ими относительной популярности;

- неуклонный рост корыстной составляющей этнической преступности;

- значительная роль зарубежного влияния на эскалацию этнических конфликтов и преступности в России.

Демократизация общественной жизни привела к возникновению таких видов преступлений в сфере межнациональных отношений, как незаконное предпринимательство, осуществляемое организованными преступными этническими группами (ч. 2 ст. 171 УК РФ); легализация денежных средств или иного имущества этническими группами, приобретенных другими лицами преступным путем (ч. 3 ст. 174 УК РФ); легализация денежных средств или иного имущества, приобретенных этническими группами в результате совершения преступления (ч. 3 ст. 174.1 УК РФ). Увеличилось количество таких особо опасных видов преступлений, как терроризм (ст. 205 УК РФ); организация преступного сообщества исходя из этнического признака (ст. 210 УК РФ); организация экстремистского сообщества (ст. 282.1 УК РФ), организация деятельности экстремистской организации (ст. 282.2 УК РФ); заказные убийства по мотивам национальной розни (п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ); незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия (ст. 222 УК РФ); преступления в сфере незаконного оборота наркотиков (ст. ст. 228 - 234 УК РФ). Практически все эти преступления носят характер транснациональных.

Особая опасность этнической преступности заключается в том, что, во-первых, она сопряжена со значительными человеческими жертвами; во-вторых, этническая преступность наносит значительный ущерб государственной безопасности, причиняет существенный вред экономическому развитию общества, подрывает обороноспособность страны; в-третьих, отдельные этнические преступления могут привести к разрушению государственности, этнодемографическим и гуманитарным катастрофам.

Целесообразно федеральным и региональным органам государственной власти поставить под контроль разработку научно-практических механизмов минимизации причин и условий возникновения этнических конфликтов и преступлений, а также методов борьбы с организованными этническими преступными группами.

Кузьмина Н.В.

вверх