назад
13 декабря 2016 17:03 / Москва

Банкротство физических лиц - спасение из денежного рабства

http://www.njemploymentlawfirmblog.com

В эпоху бурного развития рыночных механизмов, которые этап за этапом реализовывались на территории постсоветского пространства, особую роль в саморегулируемой экономической системе российского общества заняли отношения, называемые «кредитные», а иначе общественные отношения, при которых одна сторона (кредитор), как правило, банковское учреждение, предоставляет другой стороне (заёмщику) денежные средства (кредит) на условиях возвратности на обговариваемые между сторонами срок, а заемщик обязуется уплатить проценты за их использование. Такое понимание кредита дает нам Гражданский кодекс РФ. Однако необходимо понимать, что сами кредитные отношения существуют сегодня в более обширной форме, и фактически пронизывают все экономические отношения в торговой и промышленной деятельности. Они могут выражаться в форме коммерческого кредита организациям и индивидуальным предпринимателям, в качестве лизинга и факторинга, которые самостоятельно регулируются действующим гражданским законодательством.

Все же в более узком смысле, как это понимаетсяи в общественном сознании и в нормативно-правовых актах, кредит – это денежные средства, которые банк предоставляет гражданам и организациям для любых целей за проценты. Сегодняэто один из основных и наиболее прибыльных видов банковской деятельности.

Сам институт кредитования существует уже давно на территории всего мира с давних времен. В русском языке он был ранее известен под названием «ростовщичество». В толковом словаре Ушакова «ростовщичество» описывается как « взимание непомерных и незаконных процентов по ссуде». В соответствии с Малым энциклопедическим словарем Брокгауза и Ефрона «ростовщичество – это юридическая отдача капитала в ссуду за непомерно высокое вознаграждение при заведомой эксплуатации стеснительных условий заемщика. В Уголовном. Уложении 1903 года приводятся следующие признаки ростовщических сделок: 1) если заемщик вынужден своими известными заимодавцу стеснительными обстоятельствами принять крайне тягостные условия ссуды; 2) сокрытие чрезмерности роста включением роста в капитальную сумму под видом неустойки, платы за хранение; 3) ссуда в виде промысла на чрезмерно обременительных условиях сельским обывателям за вознаграждение частью хлебом, а также скупка хлеба у крестьян по несоразмерно низкой цене при заведомо тягостных обстоятельствах продавца. Чрезмерным признается рост выше 12% годовых. Наказывается в 1-2 случаях тюрьмою или исправительным домом, в 3) арестом или тюрьмою».

Таким образом, предоставление ссуды заёмщику, выплачивать которую ему будет непосильно тяжело, либо с процентной ставкой более 12% годовых, либо с несоразмерной неустойкой образовывало состав преступления, наказание за совершение которого было предусмотрено действующим на тот момент уголовнымзаконодательством. Думаю, не подлежит никакому сомнению, что большинство кредитных договоров сегодня удовлетворяют признакам того, что в начале века называлось преступлением. На основании изложенного можно сделать вывод, что кредитование – это то же ростовщичество, но переименованное и легализованное в современном праве.

Ростовщичество в настоящее время запрещено в некоторых странах, таких как Иран и Пакистан. В религиозных учениях, таких как Ислам и Христианство до средних веков, оно осуждалось и не могло быть признано допустимым для осуществления какой-либо предпринимательской деятельности. В каноническом тексте Библии, в книге Второзаконие (гл. 23 ст. 19-20) сказано: « Не отдавай в рост брату твоему ни серебра, ни хлеба, ни чего-либо другого, что можно отдавать в рост, а так; Иноземцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай в рост, чтобы Господь Бог твой благословил тебя во всем, что делается руками твоими, на земле, в которую ты идешь, чтобы овладеть ею»

В Древней Руси и позднее в Российской Империи ростовщичество считалось аморальным, законодательно преследовалось превышение ростовщиком определённой процентной ставки.Основанием этому служат представления, что земледелие или промышленное производство увеличиваются «справедливо» за счёт труда, а деньги растут «обманом», так как ростовщик труда не прилагает.

Во многих литературных произведениях известных русских классиков, таких как Пушкин, Гоголь, Достоевский ростовщичество осуждается и высмеивается, считается пороком, а ссуды, предоставляемые ростовщиком считаются недопустимым платежным средством.

Однако, оставив моральную сторону вопроса кредитования как допустимой формы для экономической деятельности, обратимся к чисто финансовой составляющей ее основы. Роберт Кийосаки, американец японского происхождения и автор мирового бестселлера «Богатый папа, бедный папа» , в своей книге, которая по сти не является ни юридическим, ни экономическим пособием, просто и доходчиво объясняет, что такое актив и пассив в финансовом планировании человека. Так, Кийосаки указывает, что «актив – это то, что кладет деньги в ваш карман, а пассив - то, что вынимает деньги из вашего кармана».

В своей книге автор приводит пример молодой пары, которые, получая все большие доходы от своей деятельности, решают купить дом своей мечты. Вместе с домом всплывает новый налог - налог на имущество. Затем молодые решают сделать ремонт, покупают новую машину, новую мебель, разные приспособления, чтобы обустроить свой дом, и однажды они просыпаются, а в графе пассив - долги по закладной и кредитным карточкам. Так они угождают в ловушку «крысинных бегов» кредита. Далее «появляется ребенок. Они трудятся еще усерднее. Процесс идет по кругу. Больше денег - выше налоги. По почте приходит кредитная карточка. Молодые используют ее. Она постепенно исчерпывается. Звонит ссудная компания и говорит, что их самое большое имущество, их дом отныне стоит дороже. Компания предлагает молодымконсолидирующую ссуду, чтобы им легче было расплатиться за дом, говорит молодым, что у них очень хорошая репутация и предлагает молодой паре разумный выход - отделаться от высоких процентов потребительского долга, рассчитавшись своей кредитной карточкой, говорит о налоговой скидке. Молодые идут на это, облегченно вздыхают. Складывается ситуация когда кредитные карточки вроде как покрывают долги за дом. Потребительский долг перелит в закладную на дом. Выплаты молодых снижаются, т.к. выплата долга растягивается на 30 лет». Так оковы кредитных отношений плотно закрепляются на руках и ногах молодых людей. Автор отмечает, что «если все ваши деньги завязаны на вашем доме, вы, может быть, будете вынуждены работать усерднее, т.к. ваши деньги будут раздувать колонку «расходы», вместо того, чтобы вливаться в колонку «актив», так постоянно происходит со средним классом. Очень часто, дом служит лишь трамплином для взваливания на себя обременительной ссуды, покрывающей растущие расходы. В этом и разница между «богатыми люди, которые приобретают активы и бедным и средним классом, которые приобретают пассивы, которыев свою очередь считают активом».

Однако современный мир настолько богат соблазнами, а образ и материальное качество жизни настолько навязчиво предлагаютсяобществу глянцевыми журналами, телевидением и другими средствами рекламы, что страх у людей не иметь то,что имеют все, становится очень велик. Много финансовых проблем вызваны элементарно тем, что люди не могут заглянуть в зеркало и трезво оценить себя и свои возможности, приобретая лишь то, на что имеют реальные денежные средства. Ипотечное, авто и потребительское кредитование последние 10 лет приобрело массовый характер. Кредитные карты в пик расцвета кредитного рынка в России рассылались покупателям почтой в качестве подарков за приобретенные товары.

Не обладая достаточной финансовой грамотностью, прислушиваясь к заявлениям российского руководства, убеждавшего все население, что не стоит ожидать каких-либо экономических потрясений в ближайшее время, граждане действительно поверили в финансовую стабильность завтрашнего дня и бросились использовать те возможности, которые «здесь и сейчас» предлагались банками. Соблазн иметь все самое лучшее, не дожидаясь самостоятельного накопления достаточного количества денег, был настолько велик, что многие из граждан попали в тотальное «денежное рабство». Сам термин

«денежное рабство» был введен Львом Толстым и означал «универсальную форму порабощения, обусловленного несоразмерным перераспределением дохода; разновидность эксплуатации».

Помимо того, что обременённый кредитом работник предпочитает быть недоплачиваемым на основной работе, нежели лишиться её вообще — процент, уплачиваемый им за пользование кредитом, гораздо выше, чем может быть оправдано соображениями общественной необходимости, а разница между ними материализуется в несоразмерно высоких для канцелярской работы заработках банков.

По словам Андольфа Райта «установлением этого нового мирового порядка грядёт величайшая из прежде существовавших в этом обществе экономических систем… Она ввергнет народы в денежное рабство… Хотя это и будет казаться спасением от экономической катастрофы, вовлечённые в неё будут одурачены».

И действительно, финансовый кризис, наступивший осенью 2008 года показал, что огромное количество людей, имея долголетние кредитные обязательства перед банками за приобретенные товары и услуги, никаким образом не защищены в случае снижения дохода, потери работы или собственной трудоспособности.

Вместе с тем, используя существующий в российском гражданском законодательстве институт агентирования в целях исполнения воли принципала за определенную комиссию, а также институт цессии (финансирование под уступку денежного требования) стремительно начал появляться рынок коллекторских услуг, профессиональных скупщиков долгов. Банки, высвобождая деньги из резервных фондов и, стремясь избавиться от плохих долгов, начали массово продавать долговые портфели профессионалам по «вышибанию долгов» - коллекторам.

Государство обеспечило легализацию массового потребительского кредитования для личных нужд, создала плацдарм, для продажи и дальнейшей перепродажи долгов, однако не одного действенного механизма для защиты заемщика, который по тем или иным причинам может попасть в тяжелое финансовое положение в связи с приобретенными кредитами, так и не было создано.

Предполагается, что одним из действенных механизмов такой защиты является институт банкротства физического лица, или признание гражданина несостоятельным. Юридически такой институт предусматривается действующим законодательством. Так,в п. 3. ст.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)» законодатель указывает, что «отношения, связанные с несостоятельностью (банкротством) граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, регулируются настоящим Федеральным законом» и далее в ст. 231 «нормы, которые регулируют несостоятельность (банкротство) граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, и содержатся в иных федеральных законах, могут применяться только после внесения соответствующих изменений и дополнений в настоящий Федеральный закон». Таких изменений и дополнений до настоящего времени внесено не было.

Таким образом, самой возможности реструктуризации долговграждан, не связанных с осуществлением ими предпринимательской деятельности, при помощи законных процедур на сегодняшний день не существует. Также никак не регулируются последствия продажи таких долгов и деятельность коллекторских агентств. Все это, несомненно, ставит потребителя в очень тяжелые финансовые условия и не способствует достижению баланса интересов кредитора и заёмщика.

Справедливости ради надо отметить, что сам проект такого федерального закона о несостоятельности граждан был разработан Министерством экономического развития, и даже был внесен в Государственную думу, однако сразу же был отклонён как «сырой» и недостаточно проработанный. Осознавая весьма невысокое правовое и финансовое образование большинства граждан, авторы проекта видимо исходили из понимания того, что понятие «банкротство физических лиц» может вызвать у широких слоев населения ложное понимание того, что государство хочет сделать своих гражданнесостоятельными, т.к. само слово «банкрот» вызывает в обществе определенные негативные ассоциации. Именно поэтому для лучшего звучания на русском языке и завоевания доверия граждан к указанному правовому институту проект был назван «О реабилитационных процедурах, применяемых в отношении гражданина-должника», однако так и не был принят. Среди основных доводов, по которым проект был отклонён, были названы:

- отсутствие в арбитражных судах достаточного количества судей, способных разрешать указанные дела;

- несогласованность суммы и срока задолженности для инициирования процедуры банкротства;

- определение обязательных негативных правовых последствий для должника после окончания процедуры банкротства (в каком порядке и объеме погашаются требования и какие ограничения накладываются на должника после завершения процедуры);

Действительно, представленный Министерством законопроект не в полной мере отвечал удовлетворению интересов обеих сторон. Так, со стороны банковского лобби справедливо было отмечено, что ст. 33 проекта предусматривала, что «после завершения процедуры банкротства должник освобождается в том числе и от обязательств, требования кредиторов по которым не были заявлены в рамках дела о банкротстве», однако представляется, что отсутствие в проекте разграничений между требованиями, исходящими из предпринимательской деятельности и непредпринимательской деятельности, может привезти к мошенничеству в указанном сегменте со стороны недобросовестных заёмщиков. Риски кредитования граждан в сфере бизнеса явно намного выше рисков кредитования для личных целей. Уже сейчас в банковской практике были отмечены случаи, когда граждане, получив суммы кредитов, позже регистрировались в качестве индивидуальных предпринимателей и подавали в Арбитражные суды заявления о признании собственного банкротства в целях освобождения от ранее принятых обязательств. При этом сами граждане доказывали в суде, что причиной такого банкротства как раз и явились принятые ими обязательства по кредитованию в личных целях.

Стоит отметить, что действующее законодательство содержит механизм защиты кредиторов в случаях недобросовестного правового поведения таких граждан. Предусматривается,что кредитор оставляет за собой право не участвовать в деле о банкротстве, и не заявлять никаких требований к должнику, сохраняя при этом собственные требования. Проектом закона «о реабилитационных процедурах» такая форма защиты кредитора была ликвидирована. Поэтому специальная оговорка в законе, исходящая из различных видов требований, могла бы решить указанный вопрос.

Законопроект также как и действующее законодательство не предусматривал возможность введения восстановительных процедур.П.2 ст.27 Закона «о банкротстве», прямо предусматривает, что в деле о банкротстве гражданина применима только процедура конкурсного производства, а также существует возможность заключения мирового соглашения. Правда, сама конструкция ст. 204 этого же закона делает процедуру реструктуризации долгов в виде утверждения плана погашения долгов, представленного должником, весьма неэффективной. Во-первых, такой план может быть утвержден только по решению суда при отсутствии возражений всех кредиторов. В случае если кредиторы не могут единогласно принять решение об очередности и сроках выплаты долгов, то такое мировое соглашение не может быть утверждено. Определение в законе того, что такое мировое соглашение может быть принято большинством кредиторов (а при не достижении согласия – судом), и утверждено судом в случае соблюдения интересов должника, могло бы сделать указанную процедуру более эффективной на практике. Во-вторых, утверждение такого плана может приостановить процедуру банкротства только на три месяца, что также не делает реструктуризацию привлекательной для обеих сторон.

Не вполне способствовала и защите конституционных прав граждан (право на жильё) норма, содержащаяся в п. 5 ст.30 проекта, которая регламентировала, что в конкурсную массу может быть включено и единственное жилье гражданина, находящееся в ипотеке. Видится обоснованным включение в норму оговорки, что гражданину, признанному банкротом, должна предоставляться жилая площадь в соответствии с установленной социальной нормой, в случае продажи жилого помещения, являющегося единственным местом проживания гражданина.

Несомненно, что указанный законопроект должен быть доработан и принят в ближайшее время, т.к. финансовое состояние граждан при любом уменьшении доходности, а также полный правовой вакуум деятельности коллекторов, зачастую ввергают граждан, не очень хорошо ориентирующихся в финансах, в многолетнее «денежное рабство». На практике часто бывают случаи, когда кредиторы одновременно пытаются забрать у должника все имущества в целях его дальнейшей продажи для удовлетворения своих требований, не оставляя заемщику никаких шансов для оздоровления его финансового положения.

Необходимо отметить опыт Великобритании, в которой с 1960 г. существует процедура банкротства физических лиц. По британским законам физическое лицо имеет несколько способов реструктуризации долгов. Во-первых, должник вправе объявить себя банкротом и отложить выплату долгов на один год, но при этом в ходе расчетов с кредиторами оно рискует своими активами и недвижимостью: если человек не сможет расплатиться, эти активы могут быть конфискованы.

Вторая форма несостоятельности — это индивидуальное добровольное соглашение (IVA), которое заключается между должником и кредиторами при посредничестве эксперта по делам о несостоятельности. В соответствии с этим соглашением должник обязан погасить часть долга сразу или в течение нескольких лет — в таком случае вероятность того, что он лишится своих активов или недвижимости, значительно ниже. Кроме того, в апреле 2009 года, когда экономика все еще не вполне оправилась от мирового финансового кризиса, была введена такая процедура, как предписание о списании долгов (DRO). Она распространяется на тех, у кого долги не превышают £15 тыс., а доступных средств — меньше £300. Таким физическим лицам долги могут быть списаны без объявления их полными банкротами.

Вместе с тем, показатели 2010 г. по банкротству в Великобритании превзошли самые высокие показатели за 50 лет: 135 089 человек заявило о своем банкротстве (по сравнению с показателями начала 90-х – 37 000 человек в год). С бурным развитием рынка банковского кредитования проблема стала весьма актуальна для всего мирового «общества потребления», так как наличие неоплаченных пассивов не способствует повышению уровня жизни граждан и их благосостоянию, несмотря на кажущиеся временные преимущества, предоставляемые кредитом для удовлетворения насущных нужд. Большинство же таких нужд по сути не являются объективными, а навязываются рекламными и маркетинговыми компаниями, которые стали частью жизни людей во всех городах мира.

Опыт соседей России в Восточной Европе и СНГ также указывает на то, что законы о банкротстве физических лиц находят свое место в системе гражданского законодательства всех национальных правовых систем. Правовое регулирование рынка долгов и предоставление законной возможности реструктуризации таких долгов должно стать приоритетной задачей для российских властей как в финансовой, так и в социальной сфере. Хочется надеться лишь на то, что банковской лобби, а также зародившееся коллекторское лобби, явно незаинтересованные в нормативно-правовом регулировании отсрочки исполнения обязательств должниками, не смогут слишком долго блокировать указанный законопроект, а похожие правовые механизмы в ближайшее время появится и в России.

С. ДАРБИНЯН,

магистр права, юрисконсульт ООО «Кредитная клиника»

вверх