назад
16 августа 2016 17:36 / Москва

Банковская сделка - институт гражданского права

Банковская сделка - институт гражданского права

Ефимова Людмила Георгиевна - консультант юридического отдела Ассоциации российских банков, кандидат юридических наук, докторант ИЗиСП.

Постановка проблемы

Банковские операции традиционно относятся к группе сделок, в разное время называвшихся "торговыми", "хозяйственными" или "предпринимательскими". Научная литература давно признала за ними наличие определенных правовых особенностей <*>, объясняемых особой сферой общественных отношений, в которой они появились: процесс производства материальных и нематериальных благ. Однако исследователи разошлись во мнении, приводят ли указанные особенности к таким глубоким качественным изменениям в природе этих сделок, которые позволили бы выделить их из предмета правового регулирования гражданского права и отнести к другой самостоятельной отрасли - хозяйственному праву.

--------------------------------

<*> См.: Шершеневич Г.Ф. Курс Торгового права. Т. 2. СПб., 1908. С. 117.

Достаточно большая группа авторов разделяет гражданско - правовую концепцию <1>. Вместе с тем имеется немало сторонников признания банковских сделок "комплексными институтами" <2> или более определенно - "институтами хозяйственного права" <3> и даже "публичного права" <4>. В продолжение спора о возможности существования комплексных отраслей, о соотношении гражданского и хозяйственного права, частного и публичного права предлагаем вначале рассмотреть именно эту проблему, а затем - аргументацию сторонников хозяйственно - правовой природы банковских сделок.

--------------------------------

<1> См.: Флейшиц Е.А. Расчетные и кредитные правоотношения. М., 1956. С. 59; Компанеец Е.С., Полонский Э.Г. Применение законодательства о кредитовании и расчетах. М., 1967. С. 62 - 64; Куник Я.А. Кредитные и расчетные отношения в торговле. М., 1970. С. 17 - 22.

<2> См.: Гуревич И.С. Очерк советского банковского права. Л., 1952. С. 16; Коган М.Л. Предприятие и банк: операции и сделки, права и обязанности. М., 1993. С. 26; Новоселова Л.А. Проблемы гражданско - правового регулирования расчетных отношений: Докторская диссерт. М., 1997. С. 57.

<3> См.: Коган М.Л. Правоотношения между Госбанком и объединениями // Советское государство и право. 1974. N 1. С. 60.

<4> См.: Олейник О. Банковский счет: законодательство и практика // Закон. 1997. N 1. С. 94. В другой работе автор несколько смягчает свою позицию относительно природы договора банковского счета и признала его комплексным институтом. См.: Олейник О.М. Основы банковского права. М., 1997. С. 246.

О соотношении частного и публичного права

Первой, наиболее общей классификацией правовых норм было их подразделение на нормы частного и публичного права. В дореволюционной России интерес к проблеме соотношения частного и публичного права появился лишь в XIX веке ввиду возраставшего внимания прогрессивной общественности к идеям конституционного строя. До этого российская правовая наука вообще не занималась исследованием указанного вопроса, поскольку в русском праве, вследствие его специфики, заметного удельного веса обычаев и общинного права, деление на частное и публичное право исторически не было выражено столь отчетливо, как в других государствах <*>. Этим объясняется, что в конце XIX - начале XX века в русской литературе развернулась дискуссия о соотношении частного и публичного права. Анализ взглядов правоведов на эту проблему предпринял Н.М. Коркунов <**>.

--------------------------------

<*> См.: Исаев И.А. История государства и права России. М., 1993. С. 9 - 12, 32 - 71, 94 - 109.

<**> См.: Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. Изд. 9-е. СПб. 1909. С. 165 - 183.

У исследователей соотношения частного и публичного права возникли разногласия относительно критерия такой классификации. В научной литературе наметилось два подхода к решению поставленной проблемы: первый критерий выводился из экономической природы отношений, регулируемых частным и публичным правом; второй - из формально - юридических оснований.

Более традиционным является первый подход. Римляне (Ульпиан) сводили различие между частным и публичным правом к сфере охраняемых ими интересов, разграничивая частные и публичные интересы. Нельзя не отметить неопределенность такого критерия: во-первых, общий интерес есть не что иное, как совокупность частных интересов; во-вторых, нельзя однозначно сказать, что публичное право всегда защищает только более общие, а частное - менее общие интересы. Например, создание отдельного министерства имеет не большее значение, чем поставка продукции для нужд фронта во время войны. В первом случае возникшие отношения будут регулироваться публичным, а во втором - частным правом. Недостатки римской классификации вынудили исследователей искать иные критерии для деления права на частное и публичное.

По мнению Д.И. Мейера <*> и К.Д. Кавелина <**>, основанием для разграничения частного и публичного права должно быть различие экономических, имущественных интересов и интересов, не имеющих экономического значения. Однако такая точка зрения не может быть принята для решения поставленной задачи: гражданское право регулирует как имущественные, так и неимущественные отношения. П.П. Цитович высказал мысль, что гражданское (частное) право в отличие от публичного есть право распределения <***>. При этом нетрудно заметить, что распределение регулируется и публичным правом: государство распределяет бюджетные средства.

--------------------------------

<*> См.: Мейер Д.И. Русское гражданское право. Ч. 1. М.: Статут. 1997. С. 31 - 34.

<**> См.: Кавелин К.Д. Права и обязанности по имуществам и обязательствам в применении к русскому законодательству. Опыт систематического обозрения. СПб. Типография Стасюлевича. 1879. С. 2 - 3.

<***> См.: Цитович П.П. Курс русского гражданского права. Том 1, вып. 1. Одесса, 1878. С. 5.

Убедившись в бесполезности экономического подхода, исследователи стали искать критерий для разграничения частного и публичного права в особенностях формы регулируемых ими отношений. Все сделанные предложения можно разделить на две группы. Одни авторы полагали, что различие частного и публичного права кроется в различном положении субъектов правоотношения, в том, принадлежат ли конкретные права человеку как отдельной личности или как члену общества. Другие усматривали это отличие в различии способов их охраны от правонарушений, в том, охраняется ли нарушенное право по инициативе самого потерпевшего или по инициативе общественной власти.

Различие частного и публичного права в зависимости от положения субъекта сложилось под влиянием школы естественного права. Права, естественным образом появившиеся до образования государства (общества), являются частными, а после этого - публичными. Обоснованно критикуя изложенную концепцию, Н.М. Коркунов подчеркивает ее основной недостаток - она исходит из возможности существования прав вне государства. Между тем, вне государства их нет, поскольку именно государство обладает публичной властью и потому способно обеспечить их соблюдение в принудительном порядке. Если эту точку зрения проводить последовательно, то в область публичных правоотношений попадут отношения между членами всякого союза, например акционерной компании, семьи и т.п. <*>.

--------------------------------

<*> См.: Коркунов Н.М. Указ. соч. С. 174 - 175.

Формальная классификация частного и публичного права, основанная на различии последствий нарушения нормы права, в дореволюционной литературе отстаивалась С.А. Муромцевым <1>, Ю.С. Гамбаровым <2> и Н. Дювернуа <3>, поддержавшим ее вслед за Иерингом и А. Тоном. Эта концепция также была подвергнута справедливой критике со стороны Н.М. Коркунова, признавшего ее недостаточно обоснованной. Во-первых, различие между частным и публичным правом проявляется не только в случае их нарушения, но и в ненарушенном состоянии. Во-вторых, не только частные права охраняются по инициативе частных лиц, но и некоторые публичные. В-третьих, право частного иска и воздействие общественной власти далеко не исключают друг друга. Например, совершение кражи является поводом не только для возбуждения уголовного преследования виновного, но и для предъявления к нему иска со стороны потерпевшего <4>.

--------------------------------

<1> Муромцев С.А. Римское гражданское право. Курс лекций. СПб. 1877 - 78. С. 26 - 27.

<2> Гамбаров Ю.С. Курс гражданского права. Том 1. Часть общая. СПб. 1911. С. 52 - 54.

<3> Дювернуа Н. Чтения по гражданскому праву. 1898. Т. 1. С. 28 и сл.

<4> Коркунов Н.М. Указ. соч. С. 177.

Учитывая неудовлетворительность всех описанных им теорий, Н.М. Коркунов предлагает иной критерий для разграничения частного и публичного права, который он усматривает в различии их юридической формы. Автор полагает, что роль критерия может сыграть способ разграничения интересов субъектов права. Он выделяет два способа: 1) раздел объекта пользования в частное обладание, то есть выделение "твоего и моего"; 2) приспособление объекта к совместному использованию. Первый способ разграничения интересов соответствует частному, а второй - публичному праву. Наиболее характерные различия частных и публичных прав выражаются в способах их приобретения и утраты, в различии содержания права и в соотношении права и обязанности. Частные права приобретаются в силу обстоятельства, имеющего индивидуальный характер, и принадлежат исключительно самому индивиду. Этот порядок необходим "при определении объекта в частное владение". В публичных отношениях объектом пользуется целая группа лиц, и при этом не требуется особого акта приобретения. Достаточно принадлежать к группе, допускаемой к пользованию соответствующим объектом. В качестве примера используется избирательное право, справедливо относимое автором к публичному праву. Чтобы обладать правом голоса, достаточно удовлетворять общим условиям избирательной правоспособности. Никакого специального акта при этом не требуется. В частном праве дело обстоит иначе. Наличие у лица активной вексельной правоспособности еще не означает, что он автоматически получает право предъявлять кому-либо требование о совершении вексельного платежа <*>.

--------------------------------

<*> См.: Коркунов Н.М. Указ. соч. С. 177 - 181.

Представляется, что можно согласиться с Н.М. Коркуновым относительно различий в способах приобретения и прекращения частных и публичных прав. Однако предложенный им критерий трудно использовать для классификации. Предложив новый критерий, автор фактически использовал им же раскритикованную теорию интересов, изложив ее по-другому. В зависимости от того, кому служит объект права (отдельной личности или государству, обществу), правовое регулирование правоотношений осуществляется соответственно частным или публичным правом. Однако такая аргументация не учитывает, что нахождение объекта права в чьем-либо владении и пользовании порождает интерес на его сохранение и продолжение, а в необходимых случаях - на возникновение права распоряжения. Таким образом, интерес субъекта направлен непосредственно на объект права. Критика теории интересов была дана выше.

В послереволюционные годы обнаруживается тенденция к отрицанию разграничения права на частное и публичное <*>. Вместо этого было предложено его деление по признаку формального отображения материальных условий развития общественных отношений. Соответственно гражданское право рассматривалось как форма производственных отношений, а публичное - политических <**>.

--------------------------------

<*> См.: Тихомиров Ю.А. Публичное право. М., 1995. С. 32.

<**> См.: Корнилов Ф.Д. Юридический догматизм и диалектический материализм. Критический набросок. Саратов, 1925. С. 46, 48.

С возрождением рыночных отношений в нашей стране вновь усилился интерес к рассматриваемой проблеме.

На наш взгляд, различие между частным и публичным правом следует искать прежде всего в разных методах правового регулирования. Ранее такой же вывод был сделан И.А. Покровским <*>. Если публичное право, пишет он, есть система юридической централизации отношений, то гражданское право, наоборот, есть система юридической децентрализации. Если публичное право есть система субординации, то гражданское право есть система координации. Если первое есть область власти и подчинения, то второе есть область свободы и частной инициативы <**>.

--------------------------------

<*> См.: Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. Птг., 1917. С. 8.

<**> Покровский И.А. Там же. С. 10; Аналогичный критерий был ранее выдвинут Р. Штаммлером. См.: Штаммлер Рудольф. Хозяйство и право с точки зрения материалистического понимания истории. Том 1. СПб. С. 246 - 253.

Продолжая эту мысль, И.Б. Новицкий писал, что в административном акте выражается начало властвования, в связи с чем нет равенства сторон в установленном правоотношении <*>. Частное же право основано на началах юридического равенства. Государство довольно часто вторгается в сферу частных интересов и ограничивает свободное усмотрение индивидов. Причем вмешательство государства может осуществляться в двух формах: путем использования в механизме гражданско - правового регулирования императивных норм <**> и путем перевода отдельных правоотношений, традиционно регулируемых частным правом, в сферу публичного права <***>.

--------------------------------

<*> См.: Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. М.: Госюриздат, 1954. С. 13.

<**> См.: Брагинский М.И. О нормативном регулировании договоров // Журнал российского права. 1997. N 1. С. 72.

<***> См.: Покровский И.А. Там же. С. 12.

Жизнь заставляет во многих случаях прибегать к известному комбинированию обоих указанных приемов, и если мы разделяем области публичного и частного права одну от другой, пишет И.А. Покровский, то мы руководствуемся при этом лишь тем основным принципом, на котором каждое из них построено <*>. Однако не следует забывать, что такое "комбинирование" не приводит к появлению комплексных отраслей (иначе - к слиянию частного и публичного права), как ошибочно полагают сторонники, например, хозяйственного права. Частное и публичное право регулируют общественные отношения по-разному, и в результате возникают разные правоотношения с различным субъектным составом. То есть метод правового регулирования определяет субъектный состав правоотношений.

--------------------------------

<*> См.: Покровский И.А. Там же.

Субъектами публично - правовых отношений являются лица, находящиеся в отношениях субординации, а субъектами частно - правовых отношений - лица, находящиеся в отношениях координации. В публично - правовых отношениях лица, наделенные властью, являются субъектами права, а находящиеся в подчинении - субъектами обязанности. В частно - правовых отношениях распределение прав и обязанностей осуществляется, по общему правилу, по воле их субъектов.

Таким образом, именно метод правового регулирования определяет все правовые особенности публичных и частных правоотношений. А использование того или иного метода правового регулирования определяется исключительно по воле государства. Дальнейшая классификация норм права по отраслям осуществляется внутри частного и публичного права соответственно по предмету правового регулирования. Поэтому представляется абсолютно невозможным признание комплексных отраслей; надо иметь в виду, что они используют оба метода правового регулирования. В противном случае это приведет к стиранию граней между частным и публичным правом.

Исторически так сложилось, что одни отрасли права традиционно находятся в сфере действия публичного (налоговое, таможенное, административное, уголовное и т.п. право), а другие - частного права (гражданское, торговое). Однако это деление, достаточно удобное и понятное, в отдельных случаях оказалось схематичным, не позволяющим решить ряд практических вопросов. 23 декабря 1997 года Конституционный Суд РФ рассмотрел вопрос о конституционности п. 2 ст. 855 Гражданского кодекса РФ и статьи 15 Закона "Об основах налоговой системы в Российской Федерации". Вопрос, поставленный перед Конституционным Судом РФ Президиумом Верховного Суда РФ, возник в связи с тем, что в российском законодательстве оказались сразу две нормы, по-разному определяющие очередность уплаты налогов: п. 2 ст. 855 ГК РФ и ст. 15 Закона "Об основах налоговой системы Российской Федерации". Причем первая норма находится в сфере частного права, а вторая - публичного. Именно поэтому возникла проблема коллизии частного и публичного права, а также определения критерия для ее устранения. На сегодняшний день насчитывается три варианта решения проблемы, которые можно выявить из различных источников (печать, устные консультации с практическими работниками различных заинтересованных ведомств и т.п.). Во-первых, можно установить критерий для устранения коллизии между нормами частного и публичного права непосредственно в законодательстве. На сегодняшний день такая норма отсутствует. Во-вторых, некоторые практические работники предлагают в случае выявления указанной коллизии всегда считать приоритетными нормы публичного права. Однако данная точка зрения нуждается в правовом обосновании, которое также отсутствует. В-третьих, выдвигается тезис о допустимости и возможности регулирования гражданским законодательством отношений, которые сам Гражданский кодекс назвал "отношениями, основанными на... властном подчинении одной стороны другой" (п. 3 ст. 2) <*>. Обосновывая сделанный вывод, А.Л. Маковский сформулировал три принципиальных положения.

--------------------------------

<*> См.: Маковский А.Л. Надо ли вносить изменения в Гражданский кодекс? // Право и экономика. 1998. N 1. С. 26 - 27.

1. Есть отношения, урегулирование которых, независимо от их природы, в актах разных отраслей законодательства практически невозможно. Таким примером является норма об очередности платежей, предусмотренная в ст. 855 ГК РФ. Если исходить из обратного, то правило об очередности платежей пришлось бы всякий раз помещать в тот нормативный акт, которым регулируется основное правоотношение. Тогда не исключается ситуация, что в Таможенном кодексе могла бы быть предусмотрена норма о первоочередности требований о взыскании штрафов за таможенные правонарушения, в процессуальном законодательстве - процессуальных штрафов. Не исключено, что в Трудовом кодексе на первое место могут быть поставлены требования о заработной плате, и так далее. Очевидно, что норма об очередности платежей должна быть помещена в одном месте, и место это - гражданский закон.

2. Есть большие сферы публично - правовых отношений, основой самого существования которых является гражданский оборот. Так, налогообложение и таможенный контроль со взиманием соответствующих пошлин возможны постольку, поскольку в государстве существуют имущественные отношения, регулируемые гражданским правом. Поэтому налоговое и таможенное законодательство неизбежно вторичны по отношению к гражданскому законодательству.

3. "Властные" отношения остаются в сфере регулирования гражданским правом, когда дело касается возмещения вреда, причиненного актом власти <*>.

--------------------------------

<*> См.: Там же. С. 27.

Представляется, что с первой и последней точками зрения можно согласиться, однако для реализации первой из них необходимо принятие соответствующей нормы, а вторая помогает решить проблему соотношения частного и публичного права только в частных вопросах.

Основываясь на сделанном выше выводе о том, что граница между частным и публичным правом определяется волей государства, избирающего для регулирования имущественных отношений один из двух известных методов, предлагаем вернуться к традиционным приемам правоприменительной техники, направленным на устранение коллизии норм. При этом мы исходим из того, что государство, в лице соответствующего компетентного органа, уже определило, каким правом (частным или публичным) следует регулировать конкретные отношения. Поэтому изменение или отмена этого правила возможны лишь в определенном порядке. Допустим, что какое-либо правоотношение урегулировано на уровне закона, относящегося к области частного права, к примеру гражданского. Следовательно, изменение этой нормы либо перенесение ее в область публичного права может быть осуществлено только нормативным актом соответствующего уровня. Поэтому, если мы установим коллизию между законом частного права и ведомственным нормативным актом публичного права, подлежит применению именно закон как акт, обладающий высшей юридической силой. В случае коллизии между двумя актами одинаковой юридической силы, один из которых относится к частному, а другой - к публичному праву, подлежит применению нормативный акт, изданный позднее.

О соотношении норм частного и публичного права

в банковской деятельности

Авторы, отрицающие за банковскими сделками гражданско - правовую природу, приводят следующие аргументы. Во-первых, указывают на наличие элементов публичного надзора в составе тех правоотношений, которые возникают в результате совершения банковских операций <*>. Во-вторых, отмечают существование иных форм вмешательства государства в частно - правовые отношения, например введение отдельных норм, ограничивающих свободу договора банка и его клиента (обязанность банка заключить договор банковского счета, бесспорное списание средств со счета плательщика, арест счета, стандартизация форм банковских договоров, обязанность клиента юридического лица держать все свои деньги в банке и т.п.) <**> В-третьих, утверждают, что невозможно отграничить часть отношений, которая регулируется нормами гражданского права, от регулируемой нормами административного права - они образуют не механическую смесь, а химическое соединение <***>.

--------------------------------

<*> См.: Коган М.Л. Правоотношения между Госбанком и объединениями // Советское государство и право. 1974. N 1. С. 60; Олейник О. Банковский счет: законодательство и практика // Закон. 1997. N 1. С. 94; Ее же. Основы банковского права: Курс лекций. М., 1997. С. 245.

<**> См.: Олейник О. Банковский счет: законодательство и практика // Закон. 1997. N 1. С. 94 - 97.

<***> См.: Гуревич И.С. Очерки советского банковского права. Л.: Изд-во ЛГУ. 1959. С. 13.

В нормативных актах, посвященных отдельным банковским сделкам, встречаются императивные нормы двух видов: административно - правовые и гражданско - правовые. В свою очередь, последние могут быть разделены на императивные нормы, направленные на: 1) охрану интересов третьих лиц и общества в целом, 2) защиту прав клиента банка как наиболее слабой стороны правоотношения и 3) защиту самого банка как кредитора <*>.

--------------------------------

<*> Указанная классификация императивных норм в механизме гражданско - правового регулирования была сделана М.И. Брагинским. См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. М., 1997. С. 126 - 127.

Можно привести следующие примеры императивных норм, существующих в рамках гражданско - правового механизма регулирования банковской деятельности.

Императивные нормы, направленные на защиту интересов третьих лиц, касаются, главным образом, условий осуществления банковской деятельности. Так, в соответствии с п. 1 ст. 835 ГК РФ правом на привлечение денежных средств во вклады обладают только банки, имеющие соответствующую лицензию. Невыполнение этого условия влечет за собой наступление неблагоприятных последствий, установленных п. 2 и 3 ст. 835 ГК РФ.

В качестве примера императивных норм о защите прав клиента банка можно назвать п. 2 ст. 837 ГК РФ (об обязанности банка выдать сумму вклада любого вида по требованию вкладчика - гражданина и о признании ничтожным условия договора об отказе гражданина от этого права) п. 3 ст. 838 ГК РФ (об одностороннем изменении процентов по срочным вкладам граждан) п. 2 и 3 ст. 845 ГК РФ (о праве клиента беспрепятственно распоряжаться средствами на счете) и п. 2 ст. 846 ГК РФ (об обязанности банка заключить договор банковского счета).

Императивные нормы, направленные на защиту интересов банка как кредитора, содержатся, главным образом, не в специальном банковском законодательстве, а в общих нормах ГК РФ, предусматривающих способы обеспечения исполнения обязательств. Банк России проводит политику понуждения кредитных организаций использовать те способы обеспечения исполнения обязательств, которые, по его мнению, являются наиболее эффективными. Это и находит отражение в нормативных актах ЦБ РФ. Например, в Инструкции ЦБ от 30 июня 1997 года N 62а "О порядке формирования и использования резерва на возможные потери по ссудам" под обеспеченной ссудой понимается только ссуда, имеющая обеспечение в виде залога, отвечающего определенным требованиям, или поручительства Правительства РФ, субъектов РФ, гарантии Банка России, поручительства правительств и гарантий центральных банков стран Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), а также залога векселя, авалированного указанными субъектами.

Административно - правовые нормы, регулирующие банковскую деятельность, можно условно разделить на две группы: 1) не связанные с деятельностью Банка России и 2) связанные с нею.

В качестве примера административно - правовых норм первого вида можно сослаться на ст. 26 Федерального закона "О банках и банковской деятельности" в редакции ФЗ от 3 февраля 1996 года (далее - Закона), устанавливающую перечень случаев, когда банки обязаны предоставить информацию, составляющую банковскую тайну, по требованиям соответствующих государственных органов, а также на ст. 27 Закона о банках, предусмотревшую право следственных, налоговых органов и иных органов государственного управления наложить арест на средства, находящиеся на банковском счете. Кроме того, в соответствии с п. 2 ст. 854 ГК РФ некоторые органы государственного управления имеют право в установленных законом случаях производить бесспорное списание средств со счетов клиентов - юридических лиц. В результате применения указанных норм возникают публично - правовые отношения, сторонами которых являются банк и государство или клиент и государство. Однако такие правоотношения существуют параллельно с частно - правовыми. Аналогичная ситуация нередко возникает в других сферах человеческой жизни. Любое имущество частного лица (за исключением перечисленного в ГПК РСФСР) может быть подвергнуто аресту и конфискации в установленном законом порядке. Однако в этом случае никто не настаивает на появлении комплексных правоотношений. В связи с этим неясно, как такой вывод может быть сделан, когда речь идет об имуществе того же частного лица, но только находящемся на его счете в банке <*>.

--------------------------------

<*> СЗ РФ. 1996. N 6.

Другой формой государственного вмешательства в банковскую деятельность, которая осуществляется в рамках публичного права, является деятельность Банка России. Он выполняет контрольно - надзорные функции за деятельностью кредитных организаций. Необходимость этого контроля объясняется особенностью банковской деятельности, которая была подмечена еще римскими юристами. Они полагали, что промысел банкиров имеет публичный характер и главная их задача состоит в том, чтобы тщательно вести записи своих операций (D.2.13.10.1 Gaaius) <*>. По мнению президента Федерального резервного банка Нью - Йорка Е. Корригана, успех выполнения функций всей кредитной системы страны в решающей степени зависит от наличия соответствующих правовых и институциональных условий, обеспечивающих доверие общества к этой системе. Если такое доверие утеряно, граждане, организации и фирмы поспешат иначе разместить свои сбережения. А это неизбежно приведет к инфляции и дестабилизирующему изъятию средств из банков. Поэтому должна существовать система финансовых институтов, гарантирующих безопасность сбережений <**>. К. Гавалда и Ж. Стуффле считают, что законодатель обязан защитить вкладчиков банков не только от расточительства со стороны банкира по отношению к суммам, которые они ему доверили, но также и от не вполне грамотного управления банком, которое может угрожать его ликвидности, а значит, привести к невозможности для клиентов истребовать вложенные ими средства в случае необходимости или по наступлении определенного срока <***>.

--------------------------------

<*> См.: Римское частное право. Учебник / Под ред. проф. И.Б. Новицкого и проф. И.С. Перетерского. М.: Юрист. 1994. С. 286.

<**> См.: Корриган Е. Центральный и другие банки: размышления о путях создания банковской системы рыночного типа // Экономика и жизнь. 1990. N 46. С. 19.

<***> См.: Gavalda C., Stoufflet J. Droit de la banque. Paris, 1974. P. 8.

Государственный контроль за банковской деятельностью в нашей стране прошел несколько этапов. До банковской реформы конца 80-х - начала 90-х годов он существовал в виде контрольно - надзорных полномочий банков за деятельностью клиентуры. После банковской реформы публично - правовой контроль в банковской сфере превратился в контроль ЦБ РФ за деятельностью самих кредитных организаций. Таким образом, появление государственного контроля за деятельностью банковской системы объясняется объективными причинами.

В результате реализации контрольно - надзорных полномочий ЦБ не происходит непосредственного вмешательства в оперативно - хозяйственную деятельность кредитных организаций. ЦБ не вправе дать любому банку указание принять или не принять вклад, выдать или не выдать кредит конкретному заемщику. Регулирование деятельности кредитных организаций осуществляется Банком России косвенным образом. Так, в соответствии с п. 9 Инструкции Банка России от 30 января 1996 г. N 1 (в редакции от 1 октября 1997 года) "О порядке регулирования деятельности банков" максимально допустимый размер вкладов, депозитов, полученных банком кредитов, гарантий и поручительств, остатков по счетам одного или связанных между собой кредиторов (вкладчиков) не может превышать 25 процентов капитала банка. Осуществляя надзорные функции, Банк России проверяет, в частности, соблюдение и этого норматива. Если он будет превышен, ЦБ вправе применить меры административного воздействия, предусмотренные ст. 75 Закона РФ "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" в редакции Федерального закона от 26 апреля 1995 года <*>, однако у него нет права потребовать от банка вернуть лишние вклады.

--------------------------------

<*> СЗ РФ. 1995. N 18. Ст. 1593.

Приведенный пример показывает, что публичные правоотношения, возникающие в результате деятельности Банка России, не пересекаются с частноправовыми. Поэтому аргументация "о химическом соединении" частных и публичных отношений в банковской деятельности в этом случае имеет еще меньше оснований, чем при анализе применения административных норм первого вида.

Таким образом, все аргументы, использованные противниками признания гражданско - правовой природы банковских сделок, нельзя считать достаточно убедительными.

Мы придерживаемся мнения, что банковские сделки имеют гражданско - правовую природу. Независимо от степени и характера государственного вмешательства в деятельность кредитных организаций банковские сделки были и остаются институтом гражданского права, так как всегда приводят к возникновению имущественных правоотношений, основанных на началах юридического равенства его участников. Деятельность же кредитных организаций в целом регулируется нормами разных отраслей права - главным образом, гражданского и административного (финансового).

 

вверх