назад
14 декабря 2016 19:38 / Москва

Аудиовизуальный сбор: платит тот, кто заказывает музыку

grko-spb.ru

Авторское право и смежные с ним права всегда отличались сложным переплетением порой взаимоисключающих личных и общественных интересов. В то время, когда общество в целом в порыве эволюционного развития стремилось к познанию и использованию новых интеллектуальных творений, авторам приходилось, часто в одиночку, защищаться от беспорядочного "обобществления" своих творений, когда зачастую не только забывалось об уплате вознаграждения, забвению предавались и имена самих авторов.

Постепенно механизмы защиты авторских прав совершенствовались. В частности, использовались такие методы, как выпуск журналов на бумаге неудобного для ксерокопирования формата и т.п. Однако это мало помогало. Что касается прав на авторское вознаграждение за воспроизведение аудиовизуального произведения или звукозаписи произведения в личных целях, то здесь в качестве мер стимулирующего характера применялись в основном показательные рейды по изъятию и уничтожению нелицензионной аудио - и видеопродукции.

Похоже, сегодня, после подписания Указа Президента Российской Федерации "О мерах по реализации прав авторов произведений, исполнителей и производителей фонограмм на вознаграждение за воспроизведение в личных целях аудиовизуального произведения или звукозаписи произведения" от 5 декабря 1998 г. N 1471, способы защиты в этой области перешли в новую плоскость. В соответствии с правовым механизмом, предлагаемым в Указе, государство должно взимать на таможенной границе с широкой группы товаров постоянного массового спроса (в эту группу, очевидно, попадут аудио- и видеомагнитофоны, видеокамеры, видеокомплексы, музыкальные центры, кассеты и т.д.) определенный сбор частного характера по типу акцизного налога, затем перечислять его целевым порядком одному из общественных творческих объединений авторов, исполнителей и производителей фонограмм. Эти объединения, в свою очередь, будут осуществлять выплаты авторам, исполнителям и производителям фонограмм.

Впервые подобная идея нашла свое отражение в проектах, подготовленных Международным бюро (т.е. секретариатом, рабочим аппаратом) Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС) в 1989 - 1992 годах для рассмотрения Комитетом экспертов по типовым положениям для законодательства в области авторского права и Комитетом экспертов по типовому закону ВОИС об охране прав производителей звукозаписей. Однако в указанных проектах предусматривалось взимание вознаграждения не государственными фискальными органами в публичном порядке, а общественной организацией по коллективному управлению правами в частно - правовом, в том числе судебном, порядке. Это существенно для авторского права, имеющего частно - правовую природу.

Одобрения у большинства стран в рамках ВОИС, а также Всемирной торговой организации (ВТО) данные проекты не получили. Предлагаемый в них подход не нашел отражения и в Соглашении о торговых аспектах прав интеллектуальной собственности (далее - Соглашение ТРИПС) от 15 апреля 1994 г., заключенном под эгидой ВТО, а также в Договоре ВОИС по авторскому праву от 20 декабря 1996 г. и Договоре ВОИС по исполнениям и фонограммам, также от 20 декабря 1996 г. Более того, подчеркивалось, что подобного рода способы осуществления прав интеллектуальной собственности могут создавать барьеры для обычной законной торговли (п. 1 ст. 41 Соглашения ТРИПС). Довольно наглядно о непопулярности подобных идей говорят цифры: из 157 государств - членов ВОИС предложенные меры в той или иной степени не поддержаны 120 государствами.

Причин здесь много. Говоря о главных, следует отметить, что в последние годы центр правотворчества в части норм по вопросам защиты гражданско - правовыми, административными, уголовными и другими процедурами прав интеллектуальной собственности (включая авторские, смежные права и промышленную собственность) смещался от ВОИС к ВТО и организациям типа НАФТА (Североамериканское соглашение о свободной торговле). Примерами тому являются Соглашения ТРИПС и НАФТА. Такая тенденция объясняется глобальной интеллектуализацией товаров в процессе научно - технического прогресса и, как следствие, большая заинтересованность развитых стран - создателей таких товаров по сравнению с развивающимися странами (которых в ВОИС большинство) в совершенствовании защиты объектов торговли, в том числе и нормами об интеллектуальной собственности, в рамках международного разделения труда.

Справедливости ради необходимо сказать, что некоторые страны посчитали возможным реализовать у себя на практике идеи указанных проектов. Это - Австралия, Австрия, Бельгия, Болгария, Камерун, Конго, Чешская Республика, Дания, Эстония, Финляндия, Франция, Габон, Германия, Греция, Венгрия, Исландия, Италия, Япония, Казахстан, Кения, Латвия, Нидерланды, Норвегия, Польша, Португалия, Республика Молдова, Словакия, Словения, Испания, Швейцария, Тунис, Украина, США и Узбекистан.

На волне обновления авторского права в 1992 г. механизмы указанных проектов были воспроизведены в ст. 26 Закона РФ "Об авторском праве и смежных правах". Очевидно, что тогда мало кто себе представлял реальную процедуру взимания вознаграждения общественной организацией, а не судебным исполнителем, в пользу одних частных лиц с других частных лиц. Сложно ее представить и сейчас, так как когда устранением в принудительном порядке нарушений прав одних другими частными лицами начинает заниматься третье частное лицо, а не судебный исполнитель в установленном порядке, то это обещает превратиться в криминальные разборки со всеми вытекающими последствиями.

К сожалению, механизм, сконструированный в Указе, вошел в противофазу не только с общей тенденцией развития способов защиты авторских прав в последних вышеупомянутых международных документах, включая Соглашение ТРИПС. Он не отвечает требованиям и российского национального законодательства. Например, по смыслу ст. 26 указанного Закона автору предусматривается вознаграждение за "воспроизведение аудиовизуального произведения или звукозаписи произведения исключительно в личных целях", т.е. за факт использования путем воспроизведения его интеллектуального творения. Под воспроизведением в авторском праве понимаются действия, направленные на повторное придание произведению объективной формы, - копирование, в том числе для личных целей. Строго говоря, гражданин, просматривающий или прослушивающий приобретенные им аудио- и видеозаписи, не воспроизводит произведение в личных целях, а удовлетворяет свои личные потребности. Воспроизведением в буквальном смысле слова занимаются, как правило, студии записи.

Хотя воспроизведение гражданами в личных целях не поддается контролю и оценке, оно, очевидно, не носит массового характера: большинство записывающей аппаратуры для размножения потребителями не используется, так как дешевле купить один магнитофон и уже записанные кассеты, в том числе и те, за которые уже заплачен лицензионный сбор, чем покупать по два магнитофона, терять время и жертвовать качеством при перезаписи в домашних условиях.

Согласно Указу вознаграждение должно взиматься не за использование товаров определенного перечня, а за факт их ввоза. Таким образом, устанавливаемое "вознаграждение" имеет природу скорее нетрудовых доходов, чем платы за труд. Следует также подчеркнуть, что в состав права на авторское вознаграждение входит возможность оговорить размер, порядок, срок и другие условия получения суммы, соответствующей нормам гонораров, обычно применяемым при свободных переговорах между лицами. Предлагаемое же Указом вознаграждение носит явные признаки акцизного налога: режим его взимания и объект налогообложения одинаковы с федеральными таможенными платежами (взимаются по факту ввоза конкретного перечня товаров ТН ВЭД). Такой налог не предусмотрен налоговыми законодательными актами. В результате налицо нарушение ст. ст. 57, 75, 90 Конституции РФ, касающихся вопросов о компетенции в сфере нормотворчества.

Противоречие Указа Закону об авторском праве обнаруживается и в том, что согласно Указу государство должно выступить в роли налогового агента частных лиц - создателей интеллектуальных достижений - по сбору вознаграждения, а по ст. 26 Закона вознаграждение должно взиматься одной из общественных организаций, управляющей на коллективной основе имущественными правами соответствующих лиц. Представляется, задача государственных фискальных органов - взимать государственные налоги, а не "частные". Налогоплательщики страны не должны нести бремя расходов на деятельность фискальных органов по сбору платежей в интересах отдельной группы частных лиц.

Следует также отметить, что Законом предоставлено право определять размер данного вознаграждения в первую очередь на основе соглашения между общественной организацией, управляющей на коллективной основе имущественными права указанных лиц, и импортерами и изготовителями вышеназванных товаров. Поскольку Указом вознаграждение предлагается взимать в качестве "налога на границе", это следует понимать так, что отдельные частные лица, устанавливая размер вознаграждения, смогут регулировать в государстве внешнеторговую деятельность с упомянутыми товарами, вплоть до ее полного блокирования.

В дополнение к перечисленным свидетельствам явной несостоятельности механизма, устанавливаемого Указом, следует отметить, что им нарушается ряд конституционных принципов, касающихся прав человека и гражданина, в частности, и общества в целом. Речь идет о ст. ст. 15, 17 и 19 Конституции. Нельзя не упомянуть и ст. 5 Международного пакта о гражданских и политических правах, где говорится: "Ничто в настоящем Пакте не может толковаться как обозначающее, что какое-либо государство, какая-либо группа или какое-либо лицо имеют право заниматься какой-либо деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, направленные на уничтожение любых прав или свобод, признанных в настоящем Пакте, или на ограничение их в большей мере, чем предусматривается в настоящем Пакте".

Наряду с ущемлением прав большинства граждан в пользу отдельной части общества не исключено, если следовать Указу, нарушение прав отдельных авторов и исполнителей, которые не пожелают получать через общественную кассу среднеарифметическое вознаграждение, оценивая свой труд выше среднего.

В завершение хочу обратить внимание на то, что в процессе установления приведенного механизма была нарушена компетенция Государственной Думы Федерального Собрания РФ. Поэтому есть основания полагать, что Дума предпримет попытки обжаловать данное решение в Конституционный Суд.

А.Н. Сафронов, кандидат юридических наук.

вверх